В поисках любви

– Где он? Он цел? – Эмма огляделась и увидела рядом столик со слоном – закопченный, с одной отломанной ножкой. Неужели Сакарам рисковал жизнью, спасая эту вещь?

– Саиб помогает жертвам этого трагического происшествия, – сообщил ей Сакарам.

– В отличие от вас, Сакарам. Боже сохрани, чтобы вы пачкали руки! – Эмма не смогла сдержать гнев. Она запомнила, как он, назвав неприкасаемой, отказался вытащить ее из горящего вагона. Впрочем, тот же самый человек не поленился спасти от огня чайный столик.

– Я помогаю, мэм-саиб. Я даю указания нижестоящим, помогающим раненым и спасающим ценности… Вы хотели бы, чтобы я расстался со своей кастой? Потерять ее легко, а вот вновь обрести – трудно!

– Я не могу понять вашу дурацкую кастовую систему! Постыдились бы смотреть мне в глаза!

– Это я распорядился, чтобы вас отнесли в безопасное место, подальше от горящих обломков, – бесстрастно проговорил Сакарам, ни один мускул на его лице не дрогнул. – Вы обязаны мне жизнью, мэм-саиб.

Эмма отряхнула свое порванное, испачканное кровью платье.

– Если я кому-то и обязана жизнью, то только мистеру Кингстону. Это он рискует, спасая других, пока вы торчите здесь и рассказываете о своих традициях.

Она попыталась встать, несмотря на боль в сильно опухшей лодыжке. Но долго держаться на ногах она не могла. Помимо боли в ноге, у нее было ощущение, что она находится в безвоздушном пространстве. Дыхание ее было крайне затруднено.

– И напрасно рискует. – Сакарам не делал попыток поддержать ее, хотя видел, как она раскачивается и ловит ртом воздух. – Саиб никогда не знал чувства меры.

– Слава Богу, что существует британское упрямство, иначе мы все погибли бы.

При всем своем раздражении и близости к обмороку Эмма поняла, что ей не следует никуда уходить, пока Кингстон не вернется и не скажет, что делать дальше. Наконец она заметила его: он стоял у самого поезда, отдавая приказы индийцам, уцелевшим после крушения. Лицо его было перепачкано сажей, волосы всклокочены, но при этом он сохранял горделивую осанку, свидетельствующую о властности его натуры и способности командовать. Эмма не могла не восхититься им; во второй раз за это утро у нее заколотилось сердце и стало трудно дышать… Он спас жизнь ей и, несомненно, многим другим. Какая разница, к каким кастам они принадлежат, на каких языках говорят? Единственное, к чему он сейчас стремился, – извлечь как можно больше людей из полыхающего состава, сошедшего по неизвестной причине с рельсов и перевернувшегося.

– Мне все равно, что о нем болтают, – пробормотала Эмма вполголоса. – Этот день я никогда не забуду! Я всем расскажу, какой он на самом деле герой.

– Уверен, что саиб это оценит. – Сакарам отвесил ей церемонный поклон. – А теперь прошу меня извинить. У меня много дел.