В самое сердце, или Девочка для Туманова (СИ)

Куда-то бежать или оставаться на месте? Страшно представить, что он сделает со мной за свою только что утопленную игрушку. За долю секунды я решаюсь спрятаться в лесу. Кажется, меня могли и не заметить. Бросилась в густые кусты, вдоль берега, поглубже, но так, чтоб был обзор.

Присела на корточки и затихла, стараясь выровнять дыхание, но оно все равно срывалось до хрипов. От испытанного страха, когда тяжелый железный монстр едва не утащил за собой, когда под ногами все дрожало и теряло устойчивость. То еще удовольствие. Прикрыла глаза, уговаривая себя успокоиться. Все прошло.

Тормоза завизжали вместе с противным скрежетом шин по гравию. Я непроизвольно задержала дыхание, боясь даже пошевелиться и сидя спиной к рухнувшей переправе."

"— Маша! — громкий вопль разрезал воздух. Сжалась, представив, насколько он сейчас зол. Еще убьет, не дай бог, за такое. Ну… если не убьет, то накажет точно. Свяжет и бросит куда-нибудь в подвал, и буду сидеть там весь месяц на собственноручно приготовленных сухарях. Хотя нет, кто ж мне их отдаст. Он меня скорее на консервы посадит, кукурузно-гороховые.

— Маша! — еще один крик, и я, наконец, решаюсь повернуться. Ветки хрустят. Снова замираю. Нет, лишь бы не услышал. В ушах шумит, прячу лицо в коленях, стараясь быть как можно незаметнее. Меня охватывает паника, вдруг он уже заметил мое присутствие и приближается, даже как будто слышу шаги. Оттого вся трясусь.

Только вот не сразу соображаю, что за грохот раздается. Ах! Мост окончательно рухнул.

Вместе с тем возвращается трезвость мышления. Что Никита должен был подумать, когда подъехал? Он же не видел, как я спрыгнула. Раз так орет и в лес не ломится, то точно.

Неужели решил, что я вместе с угнанным транспортом пошла ко дну? Не сразу понимаю, хорошо это или плохо? С одной стороны, может, пусть так и считает. Искать не будет. А с другой — не слишком ли жестоко?

И словно издалека голос:

— Машка! Кроха!

Не сразу дошло, почему так глухо. Теперь уже не опасаясь, повернулась и, не в силах подняться на ноги, на четвереньках поползла ближе к месту обрушения. Никиты не видно. Но срывающиеся на хрип крики идут от воды. Он что, бросился меня спасать? Внутри все заледенело, когда увидела кроссовки на берегу, а потом и самого мужчину, как раз вынырнувшего из воды.

— Маша! — душераздирающий рев, полный какого-то немыслимого отчаяния.

Шатаясь и хватаясь за мокрую голову, Никита выбрался на берег и рухнул лицом вниз. Его заметно трясло. А я замерла, не в состоянии пошевелиться. Подойти к нему или сбежать? Доберусь до деревни и позвоню Нику. Вытащит меня отсюда за полчаса.

Но сердце сжимается от жалости. Разве я могу бросить его здесь умирать? Вода же, наверное, невероятно холодная. Он точно замерзнет, мокрый.