В самое сердце, или Девочка для Туманова (СИ)

Смогу ли принять столь ценный дар?

Словно почувствовав мои сомнения, Маша упала на колени рядом и схватила меня обеими руками за подбородок, повернув к себе лицо, ведь я непроизвольно отвернулся.

— Никита… я хочу этого! Сама… понимаешь? Я все решила.

— Давно ли? — выдавил через силу.

— Сейчас… — она с такой искренностью смотрит мне в глаза, не понимая, что своими словами окончательно убивает мою решимость. — Я знаю, что хочу этого только с тобой. Первый раз… никто другой не нужен.

— Малыш, нет… это ты не понимаешь… я… я не достоин такого подарка.

— Неправда! Никита! Если откажешься, тогда да, не будешь достоин.

Поджала губы, скрывая обиду и горькое разочарование. В глазах заблестели слезы. Я не мог этого выносить. И принял одно из самых сложных решений.

— Я не отказываюсь. Но не сейчас. Через три дня. Если ты не передумаешь, узнав меня лучше, то мы… сделаем это… согласна?

Она прикусила губу, а я моментально пожалел о своих словах… дурак… хочу ее до безумия, она меня, чего тянуть-то?

— Согласна. — Поздно, идиот благородный. Теперь мучайся ближайшие три дня.

И ведь знаешь, что ничего не изменится, но все равно придумал глупое условие. — Но ты ведь не откажешься просто меня поцеловать… без продолжения… да? Чтобы я могла «узнать тебя получше».

Она чертовски сексуально обвела губы розовым язычком и призывно глянула на мои.

Разве я мог отказаться? Зная, что это будет одновременно адская мука… и райское наслаждение.

— За кого ты меня принимаешь, конечно, буду рад знакомству, — впиваюсь в сладкий рот, посылая к черту осторожность. Она рядом, и это главное.

Глава 21

Маша

Не знаю, на что именно он рассчитывал, объявляя три дня отсрочки, но намеревалась вдоволь поиздеваться.

Я ведь чувствовала, что он безумно хочет близости. Но нет же — всё усложнил, придумал эту отговорку, словно доблестный рыцарь, желая спасти принцессу от самого себя. Ну что ж, давай, спасай… только сам не пропади в пучине.

Все отведенные на раздумья дни я всячески старалась спровоцировать его на срыв. Излюбленным местом обитания моего благородного спасителя стала ванная комната с, как я понимаю, холодным душем. Он сбегал туда, начиная с самого утра, просыпаясь в моих объятьях, не игнорировал днем, ну и естественно, после вечерних обнимашек — мылся до тех пор, пока я не усну.

Мне было и смешно одновременно, и жалко его. Но прекращать не собиралась. Он лишил меня желаемой близости, не дам лишить еще и поцелуев с обнимашками.

За это время наши отношения изменились кардинально. Мы вместе занимались спортом, вместе готовили еду, вместе смотрели видео и все это вперемешку с ласками, иногда находящимися на грани фола.