В темном-темном космосе

Падая и чертыхаясь, выбрались наружу и…

– О нет, – выдохнул Барстоу. – Это же не мы…

– О да, это мы, – сказал Дженкинс, – врезались в электростанцию.

На посадочной полосе царила мертвая тишина: роботы, направляющие и все огни, привязанные к одному источнику питания, заглохли.

Мастерс разразился безумным хохотом.

Их окружала полная, непроницаемая тьма.

Гвоздь программы

В девять часов Ричард Мевинс как штык стоял у дверей лаборатории Карпентера. Уже входя, он подумал: а нельзя ли отложить эксперимент? Хотя бы пока тошнота не пройдет? Впрочем, достаточно было взглянуть на решительное лицо профессора Карпентера, чтобы понять – просить отсрочки бесполезно.

– Здравствуйте-здравствуйте. – Карпентер подошел, принял у Мевинса пальто и бросил на спинку стула. – Не будем откладывать дело в долгий ящик. Последнюю волю изъявили? Наследника уведомили? Тогда приступим. – И Карпентер отошел к стене, покрытой бесчисленными реле и датчиками.

– Идеально! – констатировал он, повозившись немного с настройками. – Прошу, юноша, залезайте!

Он указал на цилиндрическую освинцованную капсулу на полу. Мевинс медленно, боязливо приблизился к ней.

Поразительно, как сам Карпентер – будь он хоть трижды гений – сохраняет ледяное спокойствие?! Хотя чего ему волноваться? Не своей жизнью рискует!

– Вы точно все правильно настроили и подсоединили? – спросил Мевинс. – Нигде проводок не отошел?

– Разумеется, все в порядке, – ответил Карпентер и гордо оглядел заставленную оборудованием комнату: реле, переключатели и прочее – все, что отправит Мевинса в иную эпоху. – Ну же, залезайте и ложитесь.

Мевинс осторожно опустился в камеру, и люк за ним тут же захлопнулся.

Длиною в три и высотой в полтора метра цилиндр напоминал саркофаг. Только бы сравнение не оказалось буквальным…

Мевинс посмотрел на панель управления. Еще раньше на ее имитации Карпентер показал, что и когда нажимать, чтобы вернуться назад, в свое время. Ох, как сложно! Мевинс ни за что не справится, все забудет.

Через окошко в дверце он следил, как коренастый Карпентер шустро снует между массивными приборами. Наконец ученый подошел и, заглянув внутрь, радостно произнес:

– Надеюсь, вернетесь целым и невредимым.

Похоже, таким вот неказистым образом он желал Мевинсу удачи.

Или… желал удачи себе, чтобы эксперимент удался? С ходу профессора не понять.

– Прощайте, – сказал ученый и потянулся к кнопке пуска. Мевинса охватила паника. Все так зыбко и ненадежно. Подопытного может согнуть в бараний рог из плоти и кожи, а то и вовсе съежить до размеров амебы. И это еще далеко не все, беззаботно обещал Карпентер. Дело, говорил он, в коэффициенте трения пространственно-временного континуума."

"Но возможно, Мевинс и не пострадает.