В темном-темном космосе

Человек в синем лежал там, куда его отбросило выстрелом из ружья. Он не шевелился.

Человек в коричневом убрал револьвер в карман и начал расстегивать пальто левой рукой. На правом плече расплывалось пятно крови. Под пальто блеснул значок.

– Верная догадка, – похвалил детектив.

– Это не догадка, – пробормотал Джаллин, бережно опуская ружье на пол. – Я все продумал.

– Как?

– Вычислил, что он – Бернс, – медленно начал Джаллин. – Он стоял в дальнем углу, значит вошел в комнату первым.

– Логично, – согласился детектив, но его голос прозвучал как-то странно. – Однако должен заметить, что ход твоих рассуждений ошибочен.

Джаллин непонимающе уставился на него.

– Может показаться немного странным, но мы, городские жители, никогда не рассчитываем, что входная дверь будет открыта. Бернс залез в окно. Я – следом за ним. В тот момент он мог уложить меня, если б не искал, куда спрятаться. В общем, мы кружили по комнате. Я не хотел стрелять первым: если б я промазал, вспышка выдала бы мое местоположение. Бернс рассуждал примерно так же. Когда ты включил свет, мы прошли половину круга. – Детектив устало улыбнулся. – Свет остановил нас. Но если бы ты щелкнул выключателем на несколько секунд раньше – или позже, – я бы снова был у окна, через которое проник в комнату.

Джаллин шумно втянул воздух.

– Ну, – сказал он, – в кого-то же нужно было стрелять.

Через всю страну

После Альбукерке шоссе 66 ровное и горячее. Словно стрела, рассекает оно пустыню Мохаве и устремляется в Южную Калифорнию. Шоссе 66 точно знает, куда бежит.

Я тоже знал, куда направляюсь. Заправочный бак полон, к переднему бамперу привязан пластиковый мешок с водой. Радио, разумеется, не работает. А воздух – как поцелуй доменной печи. В довершение ко всему я один. Но все это было не важно. Потому что я ехал на Аляску, Гавайи, Таити – или еще куда-нибудь. Назовите любое место.

Потом я увидел парня. Он стоял на обочине бесконечной ленты шоссе и голосовал. На нем был темный костюм, в руке – потертый коричневый чемодан.

Я проехал метров пятьдесят, прежде чем остановиться. Он мчался к моей машине так, словно боялся, что я передумаю.

– Тебе не говорили, что нельзя оставаться посреди пустыни? – спросил я его.

Он забрался в машину и откинулся на сиденье, переводя дух.

– Я поймал попутку на окраине Альбукерке, – объяснил он. – Но водитель свернул в индейскую деревушку в пустыне и поэтому высадил меня здесь. Представился школьным учителем.

– Вот тебе и урок, – сказал я. На вид ему было двадцать два, на пару лет моложе меня. Рослый парень с правильными чертами лица и аккуратно зачесанными волосами. – Ты говоришь как житель Нью-Йорка.

– Так и есть.

– Далеко собрался?

Он ответил не сразу.

– Скорее всего, в Калифорнию.

Мне он сразу понравился.