В центре урагана

Мы молчали, пока третий взрыв не щелкнул осколками по бортам. С кормового «гочкиса» Рыбины дали пристрелочный дымовой, я же на слабой трубке выстрелил уже осколочным. Мне чуть проще, у меня хоть какая-то оптика, да еще Игнатия тренировал с биноклем дистанции считывать. Плюс-минус лапоть, но хоть что-то.

Так в две пушки против одной и перестреливались. Пираты упорно не отставали, хотя мы уже почти успели добраться до полосы тумана. А потом мне повезло и очередной снаряд взорвался среди чужих парусов. Противник тут же отвернул к берегу, я же смахнул пот, размазывая грязь по лицу. Отбились.

— Вовремя мы, — снова подошел Байкин. С юга еще паруса видно, но эти нас уже никак не догонят. Туман, ночь. Оторвались.

— Раненые есть?

— Не, только борта чуть поклевало.

— Отлично… Ну что, Петр, вот теперь совсем здравствуй. Можно сказать, теперь ощущаю себя совсем домой вернувшимся…

«Аглая» скрылась в серых хлопьях и вскоре мы заглушили двигатель, продолжая путь лишь под парусами. Теперь нас найти можно лишь столкнувшись нос к носу, совершенно случайно. Для этого ночные вахты усиленные выставили. И пушки хоть брезентом прикрыли, но ящики со снарядами держали рядом на всякий пожарный.

Но до самого утра никого не видели и не слышали. А как солнце взошло, так боевую тревогу отменили и чуть расслабились. Нам теперь в Благовещенск, с докладом о неудачной шпионской миссии.

* * *

Положив себе в тарелку очередную порцию салата, спросил у брата Иоанна:

— Значит, ты доволен результатами? Фальшивого боцмана мы спалили, меня как агента тоже в клочья разнесли. Теперь любая собака на Базарном знает, что рядом с турком приватиры крутились. Подвесят его за одно место, он и запоет.

— И что? — руководство прибывало на удивление благодушном настроении. — Общался он с пиратами и мелкими жуликами. Кроме посредников никого не знает. Про того же Филарета не в курсе. Поэтому мелькнули непонятные люди на Вольном, золотом краденным помахали перед носом и исчезли. Свидетелей нет, допросить некого. Одни лишь догадки и домыслы. А туману в этом деле мы уже столько напустили, что концов не найдешь.

Обедали в облюбованной «Сушеной русалке». Подошли чуть позже, когда большая часть моряков к работе вернулась, заняли столик в углу. И теперь жевали, перебрасываясь редкими словами. Я и трое братьев: Иоанн, Никанор и Гурий. Как узнал по прибытию, вроде бы столицу от нежелательных элементов почистили. Можно теперь в проверенных местах полным составом собираться.

Почесав ладонь, решил все же закончить свою мысль. Тем более, что на липового Агапа почти не походил. Подстригся, потом несколько часов отмокал и драил пучками водоросли с вонючей химией. Зато на человека стал похож. Хотя тело теперь чешется, зараза.