В центре урагана

Дома держать животных смысла большого нет, лучше для этого выделенное место с конюшней и офисом. Вот и нашли чуть дальше торговой площади. Почти самый центр, но ближе к складам, поэтому и цена не очень большая, а участок достаточно просторный. Мартын даже предложил пару своих племянников в качестве работников взять. Могут и на кузне, если лошадь подковать, и за скотиной любой ухаживать умеют. И все из себя серьезные, рассудительные, без ветра в голове. Хоть старшему пятнадцать, а младшему всего тринадцать лет, но семья держит их в строгости, да и лишним заработок точно не будет. Так что я в рейс, Аглая же документы оформит и ремонт начнет. Контору хочет под свои нужды чуть перестроить, да во дворе подсобные помещения возвести. Не одними же лошадьми будет заниматься, для кошек и собак тоже место нужно подготовить. Потом объявления в газету дать, с датой открытия определиться и можно на Большой Скат за оставшимися вещами.

— Все, удачи тебе, — чмокнул жену в щеку и поднялся по сходням. Пора в путь, солнце уже почти полностью показалось, светло.

Шли вдоль берега, далеко не отклоняясь. При этом джунгли сливались в сплошную тонкую зеленую полоску, в которой изредка мелькали проплешины. Это все тянулись далеко вынесенные на запад разного рода хозяйственные производства Новой Фактории. Где-то речушка глубокая удобная и по ней древесину сплавляют. Где-то холм пологий и на нем кто-то большую ферму поставил, расчистив место и пользуясь благами проходящей мимо дороги. Дорога тянулась километров на двадцать вдоль побережья, потом уходила вглубь. Вот примерно с того места мы и начнем трудиться — довернем севернее и дадим возможность Платону с Пламеном выполнять необходимые замеры и уточнять карту. До первой бухты, где встанем на якорь, еще часов пять. Но места еще относительно обжитые, рыбаки здесь часто бывают. А вот завтра к вечеру пройдем мимо Крабовой отмели, после чего уже формально начнутся негритянские земли. Или вообще ничьи, потому что в джунглях племенам особо делать нечего, а до саванны отсюда напрямую день топать, если не больше. И все по болотам и зарослям непролазным.

На палубу выбрался Платон, принес большие кружки с горячим кофе. Одну протянул мне, из другой отхлебнул и спросил, провожая взглядом пролетавшую мимо чайку:

— Что насчет Тортуги надумал?

Хороший вопрос. Понять бы еще самому, что я придумал за долгие зимние месяцы.

— Обязательно надо туда наведаться. Правда, не знаю, как. Зато знаю, что без рекогносцировки на месте никакие планы строить смысла нет.

— Думаешь, Белый за тебя словечко замолвит?

— С такой рекомендацией меня прямо на месте и примут, — сделав глоток, довольно вздохнул и попытался переключиться с разглядывания далекого берега на беседу.