Вальс до востребования

Когда Ян понял, о чем толкует доктор в весьма завуалированном виде, то по наивности своей начал было разуверять специалиста:

– Я не страдаю синдромом «сбитого летчика» и не испытываю душевных терзаний и страданий, на которых был бы сосредоточен, – спокойно описывал свое восприятие случившегося с ним несчастья Стаховский. – Понятно, что потеря ног и ограничение в движении было потрясением, но я достаточно быстро справился с ним. Конечно, я мог бы спокойно прожить без такого жизненного опыта и потери конечностей, но что случилось, то случилось. Я не переживал ощущения, что жизнь закончена, что я жертва обстоятельств, не испытывал предсуицидальной безысходности, о которой вы спрашиваете уже не первый раз, и желания самоубиваться о стену или каким-то иным образом кончать свою жизнь не возникало у меня ни разу.

Даже намеком.

Вот лучше бы он промолчал. А еще лучше «чистосердечно» признался бы, что да, страдает-таки душевно, а как же, печалится, подтвердил бы про накатывающую временами безысходность, на которой так настаивал психиатр недоделанный, открылся бы, что даже поплакивает иногда в одиночестве.

И этот, сука, доктор провел бы с ним положенные пять-десять сеансов психиатрической помощи и отпустил бы с богом и «честно добытой» справкой, зажатой в потном кулачке.

Но этот хренов «специалист» был глубоко убежден в том, что человек, переживший ужас несчастного случая, сделавшего его инвалидом, по определению не может радоваться жизни, излучать оптимизм и спокойно строить планы на будущее. Как говорится: «не в его смену». А посему, раз не может такого быть, то требуется докопаться до истинного состояния психики пациента, которое тот умело скрывает под обманчивым оптимизмом.

Вот он нервы помотал Яну…

Как там у классика? «Иной все сделает для твоего счастья, при условии, что ты останешься несчастным». Вот где-то так."

"Мурыжил, мурыжил его тот психиатр, особенно когда откуда-то прознал про невесту, бросившую Яна, что усилило старания мозгоправа в попытках откопать-таки признаки серьезного душевного расстройства у пациента. Не находил и начинал все сначала, пока Стаховский не спросил напрямую, сколько надо «дохтуру» «занести», чтобы получить уже ту гребаную справку и никогда более не видеть этого «специалиста».

Оказалось – много. Заплатил, не жалея и не торгуясь – на хрен, здоровье и состояние родной и пока еще нормальной психики дороже, вот ей-богу, чуть до греха рукоприкладства не довел его тот психиатр.

Да, невеста. К слову сказать, была такая.

Он познакомился с Евгенией за полгода до несчастного случая, на одном из благотворительных мероприятий, в котором принимала непосредственное участие и его компания.