Вальс до востребования

Ну а кто еще. Приехал к ним в гости с двумя клюшками и надувным пластмассовым шаром средних размеров и предложил мужчинам сразиться в дворовой хоккей. Инициатива была поддержана с большим энтузиазмом. Воткнув две лопаты в землю на расстоянии трех метров друг от друга, обозначили ворота, защищать которые поставили Виктора Игоревича, назначив того вратарем."

"Ян объяснил самые простецкие правила: отобрал мяч у противника, исключительно посредством клюшки, – и забивай в ворота. И всех делов-то. Кто больше забьет, тот и победитель. И началась игра.

За кого болели женщины, было совершенно непонятно, ибо кричали они и радовались одинаково всему – забитому голу, неважно кем, Яном или Кирюшкой, и не забитому, предотвращенному вратарем, поощряя того радостными криками, что, в общем-то, не имело никакого значения – поддержка «трибун» ободряла всех участников соревнования. Еще большей живости интриге игры придавала безостановочно носившаяся между игроками и мячом тявкающая от восторга собака Боня.

Мужчины и ребенок раздухарились, завелись, словили азарт и гоняли вовсю где-то больше часа, наверное, сопровождаемые осипшей уже, но не потерявшей бодрости Боней, за всю игру так и не определившейся с приоритетами своей «догонялки» – не то за мячом бегать, не то за игроками с вратарем. Гоняли бы и дальше, да только игру остановили непредвиденные обстоятельства.

Настолько непредвиденные… аж до вызывания канонической сцены «присутствующие замерли в недоумении», и настолько же неприятные всем тем, кто замер в том самом недоумении, кроме…

В калитку ворот позвонили и практически сразу затарабанили, достаточно интенсивно, громко и требовательно.

Увлеченные начавшейся с края «поля» атакой Кирюшки на ворота, мужчины проигнорировали настойчивый стук, женщины же вопросительно переглянулись, недоумевая, кого это там столь нервного могло принести. И Марианна, неопределенно пожав плечами, мол, «бог его знает – пойду проверю», пошла открывать.

– Ну здравствуйте, – раздался от калитки окрашенный нарочито добродушными, явно наигранными нотками знакомый всем присутствующим голос. – Гостей принимаете?

И от этого искусственно-бодрого голоса на какое-то мгновение на участке перед домом замерло любое движение, словно время остановилось, заморозив все вокруг: Кирюха сбился с бега, встав на месте, и уставился на гостя нежданного, Виктор Игоревич распрямился во весь рост из вратарской стойки, напряженно глядя в ту же сторону, Елена Александровна, непроизвольным, неосмысленным жестом сцепив ладошки, прижала их в волнении к груди, и Стаховский, резко развернув коляску, смотрел в ту же сторону.