Вальс до востребования

И она слушала Ваенгу, жалеющую о том, что любит, и первый раз в жизни испытывала реальную физическую боль от вынужденно принятого решения, заливалась отчаянными слезами, сидя в машине на обочине шоссе, ведущего в Москву.

Песня закончилась, а Марианна отплакала, чувствуя себя совершенно разбитой, опустошенной эмоционально до самого дна, измученной физически, и никак не могла сообразить, куда же ей теперь ехать. Куда деваться?

И вдруг, как озарение, вспыхнуло в мозгу такое четкое и ясное понимание, где она хотела бы и должна оказаться прямо сейчас. Где и с кем. С тем, кто может, хоть отчасти, утолить ее печали и понять. Достала платок, вытерла слезы, потрясла головой, сбрасывая бессильную дрему, завела машину и поехала.

Ее тут давно и хорошо знали, поэтому и пропускали без проблем. Она кивнула благодарно охраннику, приветливо улыбнувшемуся и распахнувшему перед ней двери, торопливо прошла через великолепный холл и, стараясь не производить никаких звуков, зашла в зал, в котором царила и творилась музыка, проскользнула по проходу между рядами и села в крайнее в пятом ряду кресло.

Ее сын Максим проводил репетицию большого оркестра в качестве дирижера, готовясь к новогоднему выступлению и конкурсу.

Поставив локоть на ручку кресла, Марианна опустила голову, спрятав глаза в ладони, и слушала, стараясь отодвинуть в глубину сознания все свои печали и горести, раствориться в музыке, отстранившись душой хоть на время от своих мучительных мыслей и терзаний.

Как она говорила Яну, их удивительная связь с Максимом никуда не делась с годами, даже когда тот вырос и стал вполне самостоятельным, целеустремленным человеком, занятым реализацией своего призвания, своего таланта, пожалуй, эта их духовная связь стала даже крепче, более чуткой, что ли.

Вот и сейчас Марианна совершенно точно знала, что сыну не требуется видеть, что она пришла, он просто почувствует ее присутствие в зале, и ей казалось, что даже музыка зазвучала как-то более светло и радостно, когда он ощутил это ее присутствие. Или просто ей необходимо было сейчас так думать и так ощущать эту их незримую связь на вот таком, высшем духовном и физическом уровне.

Музыка оборвалась, Максим сделал какие-то пояснения и замечания по ходу репетиции, поблагодарил музыкантов за работу и, объявив пятнадцатиминутный перерыв, развернулся лицом к залу, обрадованно улыбнулся, увидев Марианну, помахал ей рукой и поспешил к боковой лесенке.

– Привет, мам. – Он обнял и поцеловал поднявшуюся с кресла ему навстречу Марианну.