Вальс до востребования

Она продолжала кормить Максимку и, чтобы не расставаться с ним на время работы, наняла двух нянек, строгий отбор которых провели Елена Александровна, дед Игорь и Константин. Нянечки работали через день, занимаясь ребенком, пока Марьяна репетировала, и приносили его на кормление маме в перерывах между репетициями.

Марианна быстро вошла в прежнюю форму, вскоре руководство приняло решение вводить ее в спектакли, и она вернулась в работу в полном ее объеме. Константин снял квартиру на Тверской в соседнем с танцевальным театром ансамбля доме, для нянек с Максимкой, чтобы находились рядом с Марианной, когда она работала.

Частенько на эту квартиру наведывалась то мама Константина, то мама Марианны, но больше всех проводил там время с правнуком дед Игорь.

А вскоре пришло время очередных гастролей, и нянечки с Максимкой, в сопровождении охранника, приставленного Константином, отправились следом за труппой ансамбля по городам и весям.

Кирт не возражал, наоборот, поручил своим помощникам продумать и организовать быт и проживание Марианны с няньками и ребенком, а также периодически присоединявшихся к ним родственников – бабушек, дедушек и прадеда Игоря.

Да и сам частенько прилетал на день-два навестить жену с сыном и обязательно приходил на спектакли.

Своей Марианной Константин Кирт серьезно гордился и не скрывал этого, часто хвастаясь партнерам и друзьям ее достижениями.

Помимо того, что его жена была изысканной, утонченной женщиной и прекрасной, выдающейся танцовщицей, она еще имела поразительные способности к языкам, чему в немалой степени способствовало ее врожденное чувство ритма и музыкальное восприятие звуков.

Еще в хореографическом училище Марианна легко освоила и выучила английский.

А когда служила в Большом театре, частенько беседовала с известной оперной певицей, по непонятной Марьяше причине выделявшей ее из всех балетных девочек и благоволившей к ней. Ну что значит «выделяла», любила поговорить, в основном, понятное дело, о себе, порассуждать на какие-то отвлеченные темы, посплетничать, перемывая кости всем известным театральным личностям.

Почему она выбрала Марианну для откровений, один бог знает. Ну вот выбрала, может, потому, что девочка смотрела на нее с величайшим уважением и почтением.

Ну, не суть. Речь о другом: в их беседах оперная дива не раз высказывала восхищение итальянским языком, его уникальной певучестью и мелодичностью, позволявшей создавать такие музыкальные шедевры, питающие известнейшие оперные голоса, и частенько переходила в разговоре на свой любимый итальянский.

И Марианна как-то легко, даже походя, выучила на слух легкий разговорный вариант итальянского, чем в немалой степени порадовала оперную приму, общаясь с той на любимом языке.