Ванильное наваждение

Ты прав, я люблю ту девушку и только сейчас понимаю разницу, между тем – выдуманным мной чувством, и тем, что испытываю сейчас…

Отец хочет еще что-то сказать, но в палату входит медсестра, а следом за ней доктор,и меня выгоняют в коридор.

Около часа я просто бродил по чертовому белому коридору и понял, что ненавижу белый цвет. Потом разговаривал с врачом, который, буднично помешивая кофе, устало рассказывал мне, что у отца травма позвоночника и спинного мозга поясничного отдела, которая привела к потере двигательной функции нижних конечностей. Сейчас с ним все хорошо, он успешно перенес операцию и достаточно быстро восстановится. Но ходить мой отец не будет. Ему требуется ещё одна операция, которую можно будет сделать только через пару месяцев, и это не дает стопроцентной гарантии, что отец начнет ходить. Нужны еще многочисленные обследования и прочее, прочее… И это было все очень тяжело выслушивать и невыносимо воспринимать. Доктор советовал не говорить отцу о том, что операция может не помочь, наоборот – внушать ему увереннoсть, что все будет хорошо, ведь многое зависит от настроя и эмоционального состояния человека.

Отец гнал меня от себя, говоря, что сиделок ему и так хватает, а я не мог уйти. Мне не хватало его. Вот таких простых разговоров, советов и простого общения с ним. Мы же всегда были больше, чем сын и отец, мы были близкими друзьями. Я разогнал всех от себя, растерял друзей и только сейчас понял, как мне на самом деле было одиноко. Пока он спал, я бродил по коридору, сидел в кафе на первом этаже, обдумывая, как сообщить Виталине о том, что ее муж, возможно, не будет ходить. А потом решил ничего им не говорить, пусть я опять поступлю эгоистично, но они долҗны верить, что все будет хорошо. Я и сам в это верил, предпочитая забыть слова врача о плохом исходе. Так прошел весь день, а мне не хотелось уходить, словно мой дом там, где мoй отец.

Допиваю свой остывший кофе, рассматривая местных посетителей кафе. Медсестры весело смеются, попивая чай с собственными принесенными конфетами и обсуждая прошедшие праздники, через пару столиков напротив немолодая женщина, постоянно утирая слезы дрожащими руками, запивает какие-то таблетки, выслушивая вердикт молодого врача. Вот такой жизненный контраст. Через пару мгновений в кафе входит девушка с ребенком,и я узнаю в них Виталину и мою сестренку. Вита замечает меня и решительно направляется к моему столику, держа маленькую девочку за руқу.

– Привет, - мне впервые неловко перед ребенком."

"Маленькая Аня смотрит на меня с интересом, начиная немного стесняться, прячась за маму. Девочка кивает, хочет что-то сказать, но потом закусывает губки,так и не решившись. Вита привела себя в порядок, отдохнула, но все равно была еще бледная и потерянная.