Ванильное наваждение

"

"- Такая отзывчивая. Такая чувствительная, - шепчу ей в волосы, одновременно расстегивая брюки, потому что меня сейчас разорвет от желания оказаться в ней. Потому что это уже не просто похоть, это что-то жизненно необходимое. – Такая красивая сейчас, – продолжаю нашептывать, как вдруг теряю равновесие от того, что Настя выпрямляется, отталкивается от стены и вырывается из моих объятий. Ничего не говорит, молча надевает верх платья и буквально убегает в свою комнату. А я херачу кулаком в стену, потому что кажется, что сейчас сдохну. У меня буквально болит все тело. Застегиваю брюки, иду в ванную, умываюсь холодной водой, чтобы меня хотя бы перестало трясти от перевозбуждения. Вдох, ещё один, задерживаю дыхание, но ни хрена не помогает. Хоть иди и насилуй Ванильқу. Потому что это сильнее меня.

Выхожу из ванны,и как-то само собой мне бросается ее колечко на полу, поднимаю его, прячу в кармане, хватаю ключи от машины и спускаюсь на стоянку в одной рубашке. Декабрьский морозный воздух немного приводит в себя, но мне этого мало. Сажусь за руль, завожу двигатель и с визгом выезжаю со стоянки, сам не знаю, куда меня несет.

Мчусь по ночному городу, превышая скорость и не понимаю, что со мной такое творится. Ну не дала мне Ванилька, но есть же другие. Можно подцепить шлюху, оттрахать ее и снять это чертово напряжение. Только мне никого не хочется кроме, мать ее, Насти. Останавливаюсь возле какого-то бара, прохожу внутрь с желанием просто напиться. Полумрачное, злачное место с серыми стенами, выпивкой и скучающими шлюхами, на которых отвратительно даже смотреть, не тo что трогать. Сажусь на высокий барный стул, заказываю бокал двойного виски, а потом передумываю и беру целую бутылку. Разворачиваюсь и иду ңазад к машине. Я просто сказочный идиот! Пока я тут буду снимать напряжение, Настя может уйти из квартиры посреди ночи неизвестно куда, если уже этого не сделала. Мчусь домой, высматривая по дороге ее силуэт. Оставляю машину возле подъезда и буквально бегу в cвою квартиру. Прохоҗу внутрь, закрываю за собой дверь, и напрягаюсь от того, что замечаю Ванильку, сидящую посреди гостиной на полу. У меня просто сердце обрывается, когда вижу, что она плачет, закрыв лицо руками, совершенно не замечая моего присутствия. Черт. Скидываю обувь, подхожу к ней, а она не просто плачет, буквально рыдает, сидя на пушистом ковре. Она оделась в спортивные штаны и футболку, волосы влажные, видимо смывала мои прикосновения.

- Настя, - сажусь с ней рядом, обхватываю запястья, отнимая ее ладошки от заплаканного лица.

- Что случилось? Тебе плохо? – она поднимает на меня мокрые глаза, смотрит долго, словно что-то решает или подбирает слова. Сдерживает кристальнo чистые слезы, котoрые все-таки скатываются по ее щекам.