Варвар

***

Вилия долго сидела на кухне и слушала Гарду, вернее лишь делала вид, что слушает, думая обо всем, что наговорила ей Марда и о том, как много ей предстояло решить. Из головы не выходил красный цветок в руках мужчины. Что именно он хотел сказать, женщина не понимала, трактовать как признание боялась, а верить в чувства не решалась. В доброе будущие с эштарцем она не верила, хотя действительно не могла не признать, что Энрар сделал для нее очень много.

«Мне нужно время», − сказала она самой себе, понимая, что ей просто не хватает времени, чтобы узнать своего мужа, понять и осознать, какой именно он человек.

В такой ситуации, шаткой и ненадежной, с кучей вопросов в ее сознании, беременность казалась ей чем-то ужасным, но полагаться на слова эштарки Вилия тоже не хотела.

− Гарда, − наконец заговорила она, всё обдумав. – Скажите мне, Гарда, я ведь могу доверять вам?

Почему-то Вилия буквально сердцем чувствовала, что эта пожилая женщина действительно не предаст ее и не обманет.

− Конечно, госпожа Вилия, − ответила женщина, немного растерявшись. – Я всегда буду на вашей стороне, только господина я боюсь очень, потому не просите меня делать что-то против него, а то я от страха умру.

− Я не буду ничего просить, − прошептала дочь барона тихо. – Мне просто нужен женский совет, потому что я не знаю, что мне делать.

Сказав это, Вилия тут же запнулась, понимая, что ей стыдно даже думать о подобных вещах. Опустив глаза, она застыла, затаила дыхание и вся сжалась, чувствуя, как всё внутри болезненно сжимается.

− Вас волнуют женские хитрости? – осторожно спросила Гарда, подходя к молодой женщине и присаживаясь напротив.

Вилия только кивнула, посмотрела на женщину и скривила губы в неловкой улыбке.

− Вы ведь всё понимаете, правда? Про меня и господина? – с огромным трудом прошептала новоиспеченная жена, чувствуя, как слова застревают у нее в горле."

"− Понимаю, − прошептала женщина тихо и ласково, явно стараясь поддержать, коснулась ее руки. – Только чем я могу помочь?

В голосе женщины звучала болезненная беспомощность и жалость, от которых Вилии стало тошно, но, отводя в сторону глаза и поджимая губы, она просто заставила себя едва слышно произнести:

− Я боюсь стать мамой.

− Ох, девочка моя! – воскликнула Гарда, крепче сжимая ее ладони. – Ты же у нас, бедная, без мамы выросла, а я, дура старая, и не подумала поговорить да рассказать! Не бойтесь, Гарда всё знает. Ох, бедная девочка!

Вилия всё же закрыла пунцовое от стыда лицо руками. Искренние сожаления женщины, сумбурные и порою совершенно неуместные, вгоняли ее в краску и заставляли сожалеть о сказанном.

− Мне бы что-то такое выпить, чтобы…

Она даже не смогла сказать, потому что голос от стыда осип и стих.

− Конечно, милая.