Варвар

Поразившись этому, она действительно убрала от лица руки, но увидела всё так же дико улыбающегося мужчину, кусающего собственный язык. Его черные звериные глаза напоминали ей взгляд хищника, загнавшего свою добычу в угол. По-хозяйски закинув ее ноги на свою поясницу, он склонился к ней, чтобы заглянуть в глаза.

Вилия дернулась, ей хотелось закрыться от его взгляда, от запаха алкоголя, к которому теперь отчетливо добавился запах мужского пота, такой едкий, что ей становилось почти дурно.

− Не смей, − жестко велел Энрар, угадывая ее намерения. – Ты будешь смотреть на меня!

Он больше не спрашивал, не просил, не велел.

Теперь он уже всё решал за нее, а она должна была подчиняться. Вилии хотелось хотя бы зажмуриться, но она не смогла, только едва заметно поморщилась, ощутив горячее скольжение по коже. Как днем, Энрар медленно потерся возбужденным членом об влажную, если не сказать мокрую, ложбинку. Чтобы убедиться, что она действительно готова его принять, он осторожно развел нежные интимные губки пальцами, скользнул внутрь, выдыхая с восторгом. Она была мокрой, распахнутой, такой горячей внутри, что он замер только для того, чтобы успокоиться и не кончить в тот же миг, даже не проникнув в нее. Несколько глубоких вдохов, взгляд в сторону, и он снова посмотрел на нее с усмешкой зверя, направляя член в распахнутое женское тело.

Вилия ахнула, выдохнула с тихим стоном, глядя в черные глаза эштарца, и оттого смутилась еще сильнее. Румянец, давно проступивший на ее горящих щеках, стал теперь заметным даже в темноте, и это нравилось Энрару. Медленно войдя в нее целиком, он поймал обе ее руки и прижал к подушке одной своей огромной пятерней. Она была мягкой и податливой, и ее хотелось действительно трахать жадно и долго, но видя ее влажные глаза мужчина понимал, что подобной страсти эта красотка не оценит, и стал медленно двигаться в ней.

Мучительно медленно для себя самого, наблюдая, как меняется лицо женщины. Сначала Вилия пыталась мужественно смотреть на него, затем, кривя свои очаровательные пухлые губки, всё же посмотрела в сторону окна на залитую лунным светом улицу родного города.

Ей было бы куда легче и проще, если бы сейчас было больно. Она могла бы обвинить его во всем, назвать мысленно эштарским варваром и пережить эту ночь, но медленные движения огромного, как ей казалось, члена внутри поднимали в ней жар.

Постепенно нарастал тот прежний нестерпимый зуд, от которого она всё же начала двигать бедрами, невнятно, осторожно, но начала. Справиться с подобным мужества ей не хватало, а мужчина словно специально двигался так медленно и так плавно, словно собирался играть с ней до самого рассвета.

Сдерживаться Энрару было тяжело, но ее реакции были так прекрасны, что остановить задуманное он просто не мог.