Варвар
Энрар – воин, оставивший службу. Пытаясь привыкнуть к мирной жизни и обзавестись семьей, он буквально подбирает на улице захваченного города женщину, не зная, что она дочь местного барона. Вилия – благородная молодая женщина. Она соглашается разделить ложе с захватчиком, чтобы прокормить себя и брата, а если получится, помочь и другим жителям родного города. Это два человека разных традиций, взглядов, чувств, эмоций. Две совершенно непохожие личности, которые сойдутся как две стихии и тут же окажутся в центре политических и личностных интриг.Авторский мир из цикла «Дети Эштара».
Я раз пять думал, что вот-вот сейчас он мне точно всыплет, а он…
Арон просто махнул рукой и тяжело выдохнул.
− Мне показалось, что он намерен всерьез научить тебя драться.
− Намерен, а я научусь, стану лучше него и буду пинать его на своих тренировках. Тогда он не будет повышать на тебя голос, − пробормотал мальчик, притягивая к себе большое блюдо с жареными овощами и тушеной рыбой.
Он и сам не догадывался, насколько был голоден, пока не взял в руки вилку. Забыв о всяких манерах, Арон просто набросился на еду, периодически запивая ее простой водой.
− Ты мой защитник, − ласково прошептала Вилия, растрепав волосы брату.
Мальчик хотел сначала ответить, но пока жевал, явно передумал и только кивнул, продолжая заглатывать пищу.
− Не торопись, у тебя никто не станет ничего отбирать. Кстати, а эштарец вообще что-то ел?
Гарда пожала плечами, но неуверенно ответила:
− Судя по всему, он утром доел ваш пирог. Видимо, надо вставать еще раньше, если я хочу остаться в этом доме.
− Да, он разбудил меня еще до рассвета, − пробормотал Арон. – Еще темно было, а пирог мы вместе доедали во дворе.
Вилия изумленно приподняла брови. Она плохо представляла эштарца, делящего с ее братом пирог во внутреннем дворе под зарождающиеся лучи рассвета.
В этот миг кто-то робко постучал по открытой двери, явно привлекая внимание присутствующих. Вилия обернулась и тут же забыла об эштарце.
− Кэрол, − тихо прошептала она, видя в дверях молодого человека.
Перед ней стоял семнадцатилетний сын прежнего хозяина этого дома. Его левая рука была перевязана и висела у груди на тонкой полоске бинта. На красивом молодом лице были ссадины. Губы разбиты.
− Заходи, − пригласила она его. – Расскажешь, где вы теперь, как?
− Расскажу, − согласился молодой человек, но не шагнул в маленькую кухню, а протянул руку, словно аристократ, приглашающий даму на танец. – Только лучше не здесь.
Вилия только кивнула. Она не надеялась так скоро встретить знакомых, способных хоть что-то ей рассказать о происходящем.
− Я быстро, − пообещала она и, сбросив передник, выбежала из кухни.
Вот только руку молодого человека не приняла.
− Как твой отец? Он жив? Где он сейчас? – спросила Вилия, выведя молодого человека в гостиную.
− Жив, − ответил молодой человек. – Он здесь. Дом у нас отобрали, потому что я бросился сражаться. Убивать меня не стали. Мол, я безродный и не страж. Нам оставили домик для слуг, маленькую деревянную пристройку…
Он внезапно замолчал, резко приблизился к Вилии и осторожно коснулся целой рукой ее лица ласково и нежно.
− Не надо, − прошептала Вилия, сразу отступая."
"− Не бойся, − прошептал Кэрол. – Я всё понимаю.

















