Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

- От ведь задачка... - ангел баба Тоня закряхтела. - Что точно знаю - уехал во Владимир. Попросили его там детишек поучить. Во Дворце пионеров. Или как там они сейчас называются. Выставка у ребятишек скоро. От все, что знаю. Тут в телефоне есть его номер новый - так ведь не соображу, как его оттуда достать.

Ваня недалеко! Не в Сибири, не на Дальнем Востоке и не в Африке. Он во Владимире, и туда можно добраться всего за несколько часов. А Коко не подведет, она хорошая девочка и, может, тоже соскучилась по этому беспокойному пассажиру.

- Спасибо вам, Антонина Марковна, - прошептала Дуня в трубку.

- Ты там не миндальничай с ним! Поуверенней!

- Я постараюсь, - снова получилось шепотом. - Если... если он захочет меня видеть.

- Да кто б его спрашивал! - баба Тоня, в отличие от Дуни, говорила очень по-боевому. А потом вдруг спросила иначе и мягко: - Что, любишь Ваньку?

- Очень! - Дуня выдохнула, ни секунды не задумавшись над ответом.

- С Богом тогда. Все, отключаюсь, Ида пришла.

В трубке послышались гудки."

"*Зачем он именно сегодня включил телевизор - Иван и сам не знал. Ведь обычно вечерами ему компанию составлял ноутбук. Но сегодня зачем-то щелкнул пультом. Наверное, это было следствием разговора с Мариной. Пора возвращаться в реальный мир. А для этого надо быть в курсе того, что в этом мире происходит. А там происходило то, что касалось непосредственно Ивана. Потому что он по привычке нашел канал, на котором работала Елена Воскобойникова, а там - словно его только и ждали. Сюжет, главным героем которого был господин Благородов. Ныне покойный.

Иван взялся за телефон. Московская жизнь решила сделать первой шаг навстречу после месячной разлуки.

«Слава, ты новости про самоубийство Благородова видел?»«Угу. Только мудрый Каа считает, что это не самоубийство».

«А что?»«Убрали его. Те, кто выше его стоят. Чтобы дальше цепочку не размотали».

Иван какое-то время смотрел на буквы на экране телефона. Странное было чувство. Облегчение, наверное. И, одновременно, какая-то непонятная грусть.

«И какие наши перспективы, как считает мудрый Каа?»«Каа говорит, что теперь точно все. Можно не собираться в Антарктиду. И даже из Владимира можно возвращаться».

«Передай Каа, что я через пять дней буду в Москве. Пусть печет пироги и жарит налима».

«Лады. Ждем)»*Блюдце выскользнуло из рук и упало на пол. Дуня стояла, глядя на разлетевшиеся осколки, а потом медленно опустилась на пол. По телевизору уже перешли к следующей новости, а ей предстояло как-то осознать предыдущую.

Кара настигла Благородова. Руки дрожали, поэтому аккуратно собрать кусочки фаянса не получалось. Надо выпить успокоительного. Надо выспаться. Завтра очень трудный и важный день. А она так устала, что не могла заставить себя подняться на ноги.