Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Идея Ивановна вздохнула, а бабуля заявила:- Вам пора будет завтра. А сейчас нечего! Поздно уже. У нас места много, всем хватит.Это был очень неожиданный поворот. Им надо в Москву. Обязательно. Сегодня. И вообще, для первого раза все прошло довольно сносно, но до настоящей непринужденности общения дело так и не дошло. Как сложившуюся ситуацию улучшить, Дуня не знала, а испортить - очень боялась. Она растерянно посмотрела на Тобольцева, ища в нем поддержку.

Но Иван вместо того, чтобы встать на Дуняшину сторону, закивал часто-часто, явно намереваясь переночевать в Коломне.

-Ваня, - зашептала она взволнованно, - я не могу, мне неудобно...

- На потолке спать неудобно! - прервала сбивчивый шепот баба Тоня. - И потом, мы тебе еще фотоальбом не показывали! Ты же не видела Ваньку в костюме танцевальном!

- Бааа... - Тобольцев закатил глаза.

- Ты знаешь, как Ваня умеет танцевать? - не обратила никакого внимания на комментарий внука Антонина Марковна.

- Знаю, - тихо ответила Дуняша, и почувствовала Ванину руку на своем плече.

- Евдокия, не переживайте, все в порядке, вы нас совершенно не стесните, - решила поучаствовать в разговоре Ида. - А если решите поехать сейчас, мы с Антониной Марковной будем волноваться, как вы доберетесь. У вас будет отдельная... - последнее слово она выделила голосом, - комната, переночуете со всем комфортом."

"«Совершенно не стесните» прозвучало с точностью до наоборот, и Дуня почувствовала, что «стеснит, но воспитанные люди делают не то, что хотят, а то, что должны». Идея Ивановна продемонстрировала это виртуозно. Ваня бросил на мать быстрый выразительный взгляд и повел Дуню в гостиную, где уже расположилась на диване баба Тоня. Рядом с ней лежали фотоальбомы. Но Дуняша не сразу присела рядом. Сначала она подошла к пианино в углу. Крышка была закрыта. Рядом - стопка нот. А потом обратила внимание на книжный шкаф. Ей стало интересно, какие книги предпочитают в доме Вани. Оказалось, что примерно такие же стоят и у нее дома. А потом Дуня увидела фотографию, там же, в книжном шкафу. Ваня, совсем еще мальчишка, в танцевальном костюме. Вырез черной атласной рубашки до пояса, феерия блесток, убранные гелем назад волосы. Дуня улыбнулась. Он был таким забавным. Как раз тот самый возраст, когда подросток становится нескладным: тонкая шея, длинные худые руки, лицо нигилиста резко контрастировали с нарядом для страстных латиноамериканских танцев. Дуня была уверена, что Иван эту фотографию давно убрал бы подальше от глаз, но она очень нравилась маме и бабушке, поэтому приходилось терпеть.

Антонина Марковна заметила, как внимательно Дуняша рассматривает фото.

- А ты, значит, видела, как Ваня танцует, - решила она продолжить начатую на кухне тему.

Дуня вместо ответа кивнула.

- А что он танцевал? - не унималась бабуля.