Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

А через неделю снова был выход в люди. Причем, не менее значимый.

- Ванич, ты не забыл про мой день рождения?

- Забыл.

На самом деле не забыл, но замотался. Сумасшедшая у него выдалась осень. Пьяная, сводящая с ума. А ведь уже вторая половина октября, и точно - скоро Славкина днюха.

- Сволочь неблагодарная, - беззлобно огрызнулся Ракета. - Но так и быть - прощу. В субботу будешь?

- В «Тине»?

- В «Тине».

- Каким составом?

- Узким семейным кругом.

- Это что значит? - Тобольцев чувствовал, что не успевает за Росиной мыслью.

- Это значит, что не мальчишник, а все прилично! Варвара Глебовна будут-с самолично меня поздравлять. Так что выводы делай. Придешь один или «плюс один»?

- Плюс один.

- Или «плюс полтора»? - расхохотался Ракитянский. - С Рох придешь?

- Нет. Не с Рох. Во сколько в субботу собираемся?Ракета крайне заинтригованным голосом обозначил время мероприятия и отключился.

А в субботу они опоздали. Причина банальна - пробки. Дуня волновалась, и с каждой секундой опоздания волнение становилось все более заметным - она то и дело поправляла прическу, заглядывала то в сумочку, то в телефон, то в окно такси. Ваня не мог понять причины такого волнения, и пытался отвлечь какими-то веселыми репликами. Выходило не очень, и он с Дуней за компанию облегченно выдохнул, когда машина притормозила перед дверями ресторана и показалась знакомая фигура Никодима.

И только в зале, обнимая и поздравляя именинника, Иван вдруг сообразил о причине Дуниного смятения. Ее по какой-то причине пугала встреча с Ростиславом и Тихоном. Странно. Ведь они видятся уже не в первый раз, и его друзья прекрасно относятся к Дуне. Или он чего-то не понимает?

- Думаю, вас знакомить не надо, - Тобольцев отошел в сторону и повернулся к Дуняше, которая стояла за его спиной.

- С днем рожденья, Ростислав Игоревич, - чинно произнесла царица.

Но «чинно» с Росей редко прокатывало. И он тут же заявил, что на «Игоревича» откликаться не желает, а желает поцелуй в щечку от Дуни на правах именинника. Что ж - получил под общий смех. А потом Тихий, все еще посмеиваясь, добавил:- Ваня, ты за ним присматривай, для этого продажного адвоката ничего святого нет.

- Ничего подобного! - тут же возмутился «продажный». - Варвара Глебовна для меня святое!

Варя Тихая звонко расхохоталась. А ее муж хмыкнул.

- Ну вот считай, что и Евдокия тоже... святая.

- Давайте уже садиться за стол, - скомандовала Варвара. - Пока нас с Евдокией еще и к великомученицам не причислили.Право проводить Дуню до места Ваня уступил Тихону. И, отодвигая стул перед Варварой, услышал Тиново негромкое:- Очень рад снова видеть вас, Дуня.

Когда сел с ней рядом, понял, что она наконец-то перестала нервничать. А окончательно убедился, когда вышли на танцпол.