Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Предновогодняя Москва Ивана и восхищала, и раздражала одновременно. Восхищала тем, что в это время в ней появлялось и проявлялось столько всего, что хоть камеру из рук не выпускай. И даже привычная в последнее время декабрьская столичная слякоть казалась необходимым условием для того, чтобы более ярко подчеркнуть блеск и разноцветье новогоднего убранства. А раздражала тем, что ничего не успевал и Дуню почти не видел. Но все должна была компенсировать новогодняя ночь, только их - так они решили. Встретить Новый год дома и вдвоем. А сегодня всего лишь двадцать восьмое, и относительно свободный вечер."

"Иван переложил пакет из супермаркета в левую руку и полез в карман куртки за ключами. А потом вдруг замер со связкой в руке. И почему-то вспомнил свое первое утро в квартире, которую сейчас собирался открыть. Нет, на самом деле, то утро было третьим - если начинать отсчет с мая. Но настоящим первым было именно оно - на следующий день после возвращения из Коломны. И отчетливо припомнилась собственная какая-то непонятная неловкость. До того утра они несколько дней были с Дуней неразлучны, и все время на его территории - в его номере, в доме, где Ваня вырос. А теперь... И утро, и им надо бежать каждому по своим срочным делам. Будто на минутку вернулся тот май, когда они были еще никем друг другу. Только случайными попутчиками. И пока Иван мучительно соображал, как сказать о том, что занимало его мысли, Дуня молча положила колечко с двумя ключами на стол. А потом тихо сказала:- Это твои.

И все сразу встало на свои места. И с того утра они просто начали жить вместе. И именно эти ключи сейчас лежали в его ладони. Колечко теперь украшало красное попсовое сердечко - предмет регулярных ехидных царских замечаний.

Тобольцев повернул ключ в замке. В квартире горел свет, пахло вкусной едой, а с кухни доносился звук работающего телевизора.

- Дуня, я забыл, что ты просила с утра купить, поэтому купил торт. Твой любимый.

- Это какой же?

Тобольцев разогнулся, успев снять кроссовок только с левой ноги. Встретила его.. не Дуня. Но интонация вопроса и выражение глаз не оставляло сомнений, кто эта женщина. Слишком знакомая интонация в голосе и очень узнаваемое выражение глаз.

- Здравствуйте. Я Дунина мама. А вы кто?

- А я... - Иван потянул вниз носком пятку обуви на правой ноге. - А я Дунин... Ваня.

- Дунин - это фамилия?Притаившаяся в уголках губ усмешка была тоже ужасно знакомой.

- Нет, это не фамилия. Это... А пойдемте чай с тортом пить и знакомиться?Светловолосая женщина с умными и ироничными глазами проследила за тем, как на тумбочку легли ключи, и кивнула.

- Пойдемте. И ужин готов. Торт, я надеюсь, «Ленинградский»?

- Разумеется.

Уже когда состоялось знакомство, был съеден ужин и разлит по чашкам чай, раздался звонок Ваниного телефона.