Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

- Некогда, - преувеличенно громко вздыхает Иван. - Пашу, не поднимая головы. Точнее, не отрывая глаз от видоискателя.

- Да, знаю, - смеется Лебедев. - Ты теперь серьезный человек, на глупости времени нет.

- Вроде того, - кивает Тобольцев. - А иначе меня Рох съест. У нас же платежи и обязательства.

- Слушай, - оживляется вдруг Фил. - А раз ты такой до денег жадный... Не хочешь бросить вызов собственным возможностям и поработать с Пшеничной?

Тобольцев хмурит лоб, пытаясь вспомнить. Вспоминает. Новое светило отечественной модной индустрии. Ее показы стали шоком на двух последних Неделях Высокой Моды. Дизайнер отличалась смелостью идей, тягой к эксперименту и на редкость даже для модного мира стервозным и склочным характером. Фил, не скрывая удовольствия, в красках рассказывает, что с ней отказались работать уже шесть фотографов - из числа элиты. И даже увеличенный в полтора раза ценник ни смягчил сердца работников объектива. Видимо, госпожа Пшеничная успела фото-братии крепко насолить.

- Ей на Парижский показ не с кем ехать. Абы кого брать не хочет, а кто поприличней - либо заняты, либо не хотят иметь с ней дело . Истеричка же.

- Сколько предлагает?

От озвученной суммы у Ивана поползли брови вверх. Однако. Но обдумать не успел - снова налетели. «Ванечка, чмоки!». «Куда наш Ваня пропал?». «Ванечка, а ты будешь в Париже?». Он привычно улыбался, шутил, стукался бокалами, но почти не пил. Спустя час по отработанной уже схеме вышел позвонить. И через пять минут ехал в такси домой. Может, и к лучшему, что у Дуни дедлайн, и она не смогла составить Ивану компанию. Скорее всего, здесь бы ей не понравилось. Не по-царски."

"Домой он добрался в начале двенадцатого. Окна темные, Дуня, наверное, уже спит. Такси, высадив пассажира, стало разворачиваться и ярко выхватило из темноты свежее объявление на подъездной двери. «Продам трехкомнатную квартиру в вашем доме». Не задумываясь - зачем, Иван аккуратно оторвал бумажку с телефонным номером.

В квартире и в самом деле темно и тихо. Царские сапожки на месте, но он заглянул в спальню. Луч света из прихожей осветил темную россыпь волос на подушке и алые капли маникюра на одеяле. Почивает государыня. Что ж, не будем шуметь.

Душ, привычно побриться на ночь, зачем-то стакана молока. И под теплый бок. Тут Дуняша все-таки проснулась. Наполовину, наверное.

- Ванечка... - уткнулась носом в его плечо, скользнула ладонью по груди. Сонным голосом: - Ты уже пришел?

- Пришел, - улыбнулся очевидности вопроса. Обнял и прижал к себе.

- Хорошо время провел?

- Хорошо. Но сейчас лучше.Ему в плечо удовлетворенно и совсем сонно засопели.

Они как-то очень легко приняли ритм и особенности жизни друг друга. Спроси обоих: «Был ли период притирания, привыкания?». Оба пожали бы плечами.