Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Достала из ящика длинный французский багет с хрустящей корочкой, нарезала кусочками и принялась за приготовление кофе. Умопомрачительный аромат молотых зерен вскоре наполнил собой все пространство.

Из большого окна раскинулся потрясающий вид на ленту Москвы-реки."

"- У тебя есть время съездить со мной на объект? - спросил Илья, входя на кухню.

- Который ты хочешь выиграть? - Дуня закончила накрывать завтрак, поставив на стол два стакана со свежевыжатым соком.

- Да.

- Конечно, поедем. Давай сразу из дома, а потом ты отвезешь меня в офис.

- Договорились.

Волосы Ильи были влажными после душа, и она, подойдя, смахнула пальцами несколько капелек.

- С тобой приятно иметь дело.

- С тобой тоже, - ответил он, целуя ее в нос. - Я соскучился по твоему кофе.

Как Дуня и предполагала, идея с переносом стоянки была вполне жизнеспособной. Но для того, чтобы внести предложение официально, следовало сделать необходимые замеры, поэтому Илья, стоя на площадке, быстро распорядился по телефону о приезде рабочих, а сам повез Дуняшу к офису фирмы «Дизайн Идея».

*- Ваня... Ваня... - и совсем с придыханием: - Ванечкааа...

Вот тебе и поспал. Иван ловко увернулся от настойчивых женских пальцев и сел.

- Сначала горячий завтрак! А потом утренний секс.

Девушка тоже села - на пятки. И надула губки.

- Я думала, ты соскучился!

- Вчера соскучился - два раза. А сегодня - уже проголодался. Разницу чувствуешь?

- Ну, Ва-а-аня...

- Я за Ваню. Сначала ты меня кормишь, потом я тебя трахаю. Все честно. Давай, - легко потрепал ее по светлым волосам. - Горячий плотный завтрак - как я люблю. А потом горячий плотный секс - как любишь ты. Я в душ.Блондинка со вздохом встала и двинулась к выходу из комнаты. Он смотрел ей вслед. Почему-то его подружки предпочитали ходить дома в коротких сексуальных шортиках и облегающих маечках. Была одна, которая любила кимоно. А вот пеньюары не носил никто. До Дульсинеи. Она и тут не как все. И «Ауди» у нее на механике, и яблони ей подавай, и торт «Ленинградский», и порядочности и честности - на десяток хватит. Так, а к чему, собственно, Иван ее вспомнил?

- Ваня! - уже в дверях окликнула девушка. - Кто такая Дульсинея?

В общем, Тобольцев позорно вздрогнул. От неожиданности.

- Героиня романа про Дон Кихота. А к чему ты ее, собственно, вспомнила?

- Ты вчера перед тем, как заснуть, бормотал что-то про Дульсинею. И еще про каких-то Росинатов, что ли...

- Росинант. Это конь Дон Кихота, - Тобольцев уже совсем пришел в себя. - Книгу недавно перечитывал в дороге.Его собеседница кивнула и выдвинулась-таки на кухню. А Иван уставился в потолок. Вон оно как. Как в таких странных и непонятных ситуациях говорила Антонина Марковна, сдвигая очки на кончик носа: «Интересно девки пляшут - по четыре штуки в ряд». Не то слово, как интересно. Хорошо, что уже после. А не во время.