Ваше Сиятельство #3

Тем более нет времени затягивать с этим представлением: восточная стена пристройки пылает все жарче, огонь перекинулся на южную и пробрался внутрь здания, а там наверху Талия. Полностью убирать щит я не стал, лишь сдвинул его в сторону, как бы открываясь со стороны моего противника в сером. Открылся именно для него и нанес кинетический удар. Он отразился на защитной сфере снопами синих искр. Серый отреагировал тут же: раньше, чем я успел закрыться, тьму рассек электрический разряд. Меня тряхнуло — это я ожидал. Сильно тряхнуло. Хотя тело Елецкого не было натренировано для подобных атак, Астерий умел с ними справляться.

Содрогаясь от макушки до пят, я по достоинству оценил мастерство серого мага в технике электрических генераций. Правда мой враг уже не мог знать об этом: его голова разлеталась на куски от встречной атаки — моей мгновенной кинетики. Сфера Гифсокла еще угасала вокруг обезглавленного тела, когда я быстрым ударом снес здоровяка с остробоем. Там мелькнул кто-то еще, но он тут же скрылся во тьме.

Теперь, когда не стало мага, пришло время моего Локи. Энергии его астрального тела должно хватить еще минут на семь-десять, потом оно потускнеет, распадется, но зверь успеет послужить нам.

Надеюсь, он жестоко накажет людей Лешего, которые не успели убежать. Да, мне очень хотелось разобраться с ними самому. Найти каждого и воздать по заслугам. Но на кону стояла жизнь моей подруги — она несравнимо важнее эмоции и самой праведной мести. Я призвал Локи и дал ему ментальный приказ, обойти округу в радиусе сто метров, нападая на всех, кто встретится на пути. Сам вбежал в пристройку, глядя с опаской, как длинные языки пламени с ворчанием облизывают обе стены и тянутся вверх.

— Талия! — призвал я. — Скорее вниз!

Баронесса появилась тут же у края лестницы. Без слов сбежала по ступеням. И уже внизу с ожесточением спросила:

— Где они⁈

— Некоторые мертвы, некоторые убежали. Локи пошел на их поиски, — я оглядел ее лицо.

На нем уже не было прежних следов крови. Видно, Талия обтерлась тряпьем, которое она превратила во временную одежду. Однако гримаса боли стала еще заметнее на ее лице, губы побелели и отчаянно сжались, из глаз текли слезы, хотя я чувствовал, как Талия старается сдержать их.

Удивительная девочка! Не ожидал от нее такой выдержки, такой невероятной силы духа!

— Пожалуйста, покажи левую руку, — попросил я.

Она нехотя подняла ее и отвернулась к распахнутой двери.

— Черт! — выдавил я, очень осторожно взяв госпожу Евстафьеву за локоть.

Эти мрази пытались отрезать ей средний палец. Не смогли или не успели сделать это до конца — палец еще держался на сухожилиях, не прорезанной коже и плоти.