Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Хм, – подумав, Вожников махнул рукой и внимательно присмотрелся к парняге, оказавшемся вовсе не таким тупым, каким выглядел.

А еще было такое впечатление, что Егор уже где-то видел этого дюжего молодца – больно уж кулаки приметные, запомнил.

– Мы где-то встречались? – князь посмотрел парню в глаза.

– Конечно, встречались, и не один раз, господин, – улыбнулся тот. – Я раньше служил в корчме, куда вы частенько заглядывали, и даже пару раз говорили со мной.

– Ах да, да, – тут же припомнил Егор. – Ты Фридрих, так?

– В точности так, господин Георг.

– Почему Колесо? – Вожников вскинул брови. – Ты что – логистик? Тьфу… С тележным делом знаком?

– Нет, незнаком, – пожал плечищами парень. – Просто лет семь назад, на праздник, на спор сломал о свою голову тележное колесо. Крепкое, доложу вам, случилось колесико!

– Одна-ако, – покачал головой, князь весело рассмеялся, следом за ним захохотали и остальные кандидаты в наемники.

– И часто ты таким образом развлекаешься? – отсмеявшись, поинтересовался Егор.

– Да с того самого случая – никогда. Голова ведь – чтобы думать, а не колеса об нее бить.

– Молодец! – господин Георг одобрительно улыбнулся. – Значит так, Фридрих, назначаю тебя сержантом – старшим. Но, не думайте, что вы уже приняты – еще нужно пройти испытание.

– Мы готовы, господин, приказывайте!

Вскочив с бревен, парни, числом дюжина, изъявили полное желание немедленно ринуться в бой.

– Нет, нет, – охолонул их князь. – Сломя голову никого бить не надо. Сначала надобно поразмыслить, хоть задание и простое: напасть на монастырь Святой Магдалены, освободить из подвала одну девушку и быстро уйти – так, чтоб никто не успел очухаться.

– Вполне, – наморщив лоб, отозвался за всех Фридрих. – Сколько мы можем думать?

– До вечера, – усмехнулся Егор. – Придумаете раньше – сообщите. Живу я…

– Я знаю, господин Георг.

Юный Бруно возвращался на постоялый двор с радостным сердцем: он только что встретился у Красных ворот с братом Деметриусом, и тот дал ему любовное зелье, даже два – первое наказав подмешать его в вино сразу двоим – не только служанке, но и ее господину.

– Видишь ли, мальчик мой, – воровато оглядываясь, пояснил монах. – Насколько я понял с твоих же слов, твоя Лерба, несомненно, испытывает какие-то чувства к своему хозяину… так?

– Да, – тряхнув челкой, отрок покусал губу. – Так.

– В этой вот, синей склянке – снадобье против любви, обоим его и всыплешь – ну, чтоб друг друга разлюбили, понимаешь?

– Угу.

– Ну, а потом настанет черед для другого зелья – красного.