Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж
1418 год. Егор Вожников, бывший российский бизнесмен, ради обретения необычных способностей почти случайно оказавшийся в далеком прошлом, а ныне – великий князь Русии Георгий, ливонский курфюрст и избранный император Священной Римской империи. После долгих европейских походов Егору-Георгию удалось взять власть и построить великую державу, которую теперь нужно было защищать: военной силой, дипломатией, хитростью…Чуть было не обрушились в войну Англия и Франция; на Пиренеях Кастилия с Леоном и Арагон неожиданно выступили против дружественных Португалии и Наварры. А в южных уделах внезапно распространяется чума…Тем временем в Новгороде, признанной столице новой Руси, начинается мятеж – «худшие» люди восстали против «сильных». Начинаются усобицы и по другим княжествам, а верного вассала Егора – ханшу Золотой Орды Айгиль пытаются сбросить с престола могущественные враги – сыновья покойного Тохтамыша.Страсти накаляются, и даже над жизнью княжеской семьи нависла прямая угроза.
Вечером, уже ложась спать, Иоганн вдруг принялся лазить по всей кибитке – искал свой реквизит, и, ничего не обнаружив, уныло поплелся к кухне, где, под старым кленом, пробавляясь вчерашним пивком, давно уже сидели князь и профессор.
– Что невесел, отроче? – заметив подростка, радостно осведомился Гус.
– Вы платья мои не видали? – Иоганн присел рядом на лавку. – И парики. Ну, для театра.
– Понимаем, что не для свадьбы, – ухмыльнулся Егор. – Что, не найти?
– Не найти.
– Наверное, украл кто-нибудь.
– Да, да… – воспрянул отрок. – Могли!
Профессор скорбно покачал головой:
– Ай-ай-ай, какие негодяи! Ничего, Иоганн, купишь себе новые платья, гораздо красивее прежних.
Парнишка махнул рукой:
– Куплю, конечно, чего уж. Пива плесните!
– Пей, друже, пей.
Можно было бы эти платья и парики просто спросить – Иоганн, всяко, не отказал бы. Однако к чему этому славному отроку лишнее знание? Вдруг да придут, спросят, начнут пытать? Меньше знаешь, крепче спишь – оно для любой эпохи верно.
Тепло простившись с жонглерами, беглецы покинули постоялый двор на рассвете, и, лишь отойдя на приличное расстояние, переоделись в развалинах бывшей римской бани, побрились прихваченной на постоялом дворе бритвою, разом превратившись в двух разбитных торговок в смешных, апельсинового цвета, чепцах и длинных холщовых юбках.
– Хорошо хоть тут туфли на шпильках не носят, – ухмылялся на ходу Вожников. – А то бы были бы мы хороши… в джазе только девушки.
Профессор скосил глаза:
– Что вы все улыбаетесь, друг мой?
– А вам бы пошло пенсне. Вышла бы этакая пожилая, не лишенная определенного эротизма дама… примерно как у Чехова.
– А вам бы румяна пошли, – пропустив про Чехова, съязвил Гус.
– А что, неплохая идея! – Егор резко остановился. – В самом деле неплохая… интересно, есть ли бродячие публичные дома?
– Во время войны – есть, – подумав, отозвался профессор. – Всякие там маркитанты. Но вот войны-то сейчас в Швабии нету!
– Жаль, – посетовал князь. – Придется что-то другое придумать. Ну, думайте, думайте, друг мой! Нам бы еще неплохо где-то деньжат раздобыть… Нет, мне всякий даст – только под своим именем. А зачем раньше времени раскрываться? Правильно, мой друг, незачем.
– Надо было у жонглеров спросить.
– Обирать этих и без того небогатых людей? Ну, что вы, профессор, – Егор исподлобья посмотрел на собеседника и улыбнулся. – Вижу, у вас есть какое-то предложение, пан магистр? Так выкладывайте, не стесняйтесь! Ну, что вы молчите-то?
– Думаю, оно вряд ли вам понравится, – вздохнул Гус. – Да и не предложение это, а так, издевка."
"– Да не тяните же кота за хвост!
– Кота? За хвост? Интересно… – профессор махнул рукою.















