Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Проведя таким образом следствие, суд и вынеся приговор, епископ Анри де Ла Тур двинулся дальше:

– Имя!

– Егор, – ответил Вожников.

– Признаешь ли ты Бога единого Иисуса Христа?

– Пошел ты в жопу! – с чувством ответил Великий князь и император Священной Римской империи.

– Очень хорошо! Ты записал, отче? Грешник не раскаялся. Смерть без пролития крови. Теперь ты. Имя!

– Она тебя не понимает, христианин, – вступился за невольницу Хафизи Абру. – Она моя рабыня, за ее проступки отвечаю я.

– Рыжая! Стало быть, наверняка ведьма. Мартен, раздень ее.

Палач отвлекся от жаровни, взял на верстаке нож и быстро, без жалости, срезал с невольницы платье.

Та завизжала, закрутилась – но прикрыть свою наготу была не в ее силах.

– Имя! – Епископ остановился напротив воительницы.

– Шевалье Изабелла, рыцарь ордена Сантьяго, верный слуга Иисуса. Верую в бога Единого… – Женщина отчеканила Символ Веры громко и уверенно. – Я готова поручиться за этих несчастных, заплутавших на пути к Господу нашему в поисках истины и познании тайны его замысла.

– В нарушение заветов Святой Церкви ты носишь мужскую одежду, богохульница.

– Но я рыцарь! Нам дозволено одеваться в походах таким образом.

– Ты рыжая и наверняка колдунья. Уверен, ты лжешь! Мартен, избавь меня от этого мерзкого зрелища! – отступил священник.

Палач, хорошо понимая, о чем идет речь, распорол куртку Изабеллы от рукавов до пояса, а потом от каждой штанины вверх. Остатки рыцарского костюма опали вниз бесформенной грудой тряпья, и теперь настала очередь воительницы ругаться в бессильной ярости и дергаться на веревке.

– Нужно проверить, нет ли на ней печати Дьявола, – распорядился епископ, и вдвоем с палачом они принялись крутить пленницу перед собой, откровенно лапая.

Особой нужды хватать женщину именно за грудь или интимные места у них не было – но такой возможности мужчины не упускали.

– Твари! – дернулся на своем кресте Вожников. Но это было все, что он мог сделать. Шевелить пальцами и тихо материться.

– Печать Дьявола может быть невидима, – поднял голову от заполняемой грамоты отец Евфрасий. – Просто в этом месте ведьма не чувствует боли.

– Я помню, отче, – кивнул епископ. – Мартен?

Парень отбежал к верстаку, тут же вернулся с шилом, очень похожим на сапожное, подал властителю города.

– Та-ак… Откуда же мы начнем? – Епископ опять покрутил перед собой пленницу, ощупывая беззащитную жертву. Шея его не устроила, грудь тоже. Ягодицы он после внимательной оценки оставил на потом. Наконец, подняв левую ногу Изабеллы себе до пояса, священник решил: – Будем двигаться по порядку. Снизу вверх.

И с этими словами он загнал шило Изабелле под ноготь большого пальца. Женщина заорала, затряслась от боли.