Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Пора и нам внять услышанным советам, – ухмыльнулся второй и тоже коснулся шляпы кончиками пальцев. – Призывы сего достойного мудреца столь возвышенны, что трудно удержаться и им не последовать.

В комнате зашуршала трава, которой был набит тюфяк на постели, и опять послышалось:

Вместо сказок про райскую благодатьПрикажи нам вина поскорее подать.Звук пустой – эти гурии, розы, фонтаны…Лучше пить, чем о жизни загробной гадать!– Да, именно так! – расхохотались дворяне, раскланялись еще раз и удалились.

Вожников вскинул брови, зашел в комнату ученого.

– Часто у него так?"

"– Токмо когда об астрономии беседует, – недовольно поджала губы рабыня.

 – Соберутся со старикашками, бочонок, а то и два прикатят, и давай в стихах про звезды песни под лютни распевать! И здесь вон, вижу, дорвался. Сколько раз ему сказывала, что Аллах ихний к вину прикасаться запрещает! А он, поганец, токмо целоваться лезет.

– Что случилось? – с небольшим запозданием заглянула в дверь и шевалье Изабелла.

– О, я провел день с чудесным человеком, друзья мои, – зашевелился на постели географ, сел, спустив ноги на пол: – Его ум остер, словно харалужный клинок, его душа чиста, как вода в роднике, его слова легки, словно бегущие серны! Мы говорили о звездах и судьбах, мы говорили о женщинах и богах, мы говорили о предопределении судьбы и крепости воли.

Мы говорили о чести и любви. Вот скажи, друг мой, нужно ли жить, коли гороскоп судьбу твою по годам и срокам до скончания расчертил? Зачем утонченная издевка сия – по линиям предрешенным скользить? Сможешь ответить на это? А он смог!

И сарацин, прикрыв глаза, процитировал:

Воды Плачей, Веселья, СкорбейДарят мельнице Мысли вращенье.

Чтобы сердцу иметь сбереженья,Установлена рента на ней.Отделяют муку НаслажденьяОт Нелегкой Судьбы отрубейВоды Плачей, Веселья, Скорбей…Мельник Злых иль Удачливых днейТратит по своему усмотренью;Но Фортуна, как в ожесточенье,С каждым разом отводит смелейВоды Плачей, Веселья, Скорбей…29И – упал в бессилии.

– Дай сюда! – Шевалье Изабелла отобрала у Егора бутыль, припала к горлышку, жадно глотая. Отпив больше половины, протянула назад: – Собирайтесь. Выезжаем на рассвете, едва ворота городские откроются. Перекусим в дороге.

– Что случилось? – не понял Вожников.

– Герцогу не я была нужна, а он, – кивнула на сарацина женщина. – Карл, любимец города Орлеана и королевский племянник, помимо всего прочего, есть пиит зело известный. Натура возвышенная, утонченная, к наукам многим предрасположенная. Знамо, не удержался, когда прознал про приезд ученого из столь далеких краев. Заманил посмотреть да побеседовать. И они, похоже, общий язык нашли. Эва как мудрец наш увеселился!

– Так ведь это, наверное, хорошо? – предположил Вожников.