Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Думаешь, мне видно?

– Стеганка драная и вся в крови!

– О, проклятье! Дай посмотрю, – подъехала ближе воительница.

– Позволь лучше мне, женщина-воин, – попросил сарацин.

– Тихо, тихо! – встревожился Вожников, вспомнив, что никаких лекарств у них с собой не имелось. Даже банального вина. – Если не течет, лучше не трогать! Запеклось, и ладно. Нарывать начнет – тогда займемся. О, шевалье Изабелла, кажется, твои слуги едут! Тогда давайте в виноградники отвернем, с посторонних глаз подальше.

Путники послушались, и маленький отряд версты четыре скакал между рядами лозы, пока, наконец, они не оборвались возле какого-то ручья.

– Привал! – спешился первым Егор. – Так… Шевалье, мудрый Хафизи Абру… Вы все слышали список наших примет. Две рыжие женщины в мужских нарядах, сарацин и иноземец. С ними четверо слуг. Посему в прежнем виде нам никуда дальше ближайшей деревни не уйти. Опять страже попадемся. Посему сделаем так. Пересвет, проныра, глаза нигде не мозолил. Посему его нужно переодеть в знатного путешественника. А мы станем изображать его свиту. Вам, дамы, придется вернуться в платья и тщательно спрятать волосы, благо сию скромность церковь только одобряет.

Тебе, друг мой, на время отказаться от халата и чалмы. Ну, а мне… Переодеться и помалкивать, как глухонемому. И все, приметы мимо. Сможем ехать по любой дороге, никто внимания не обратит.

– Разумно, – немного поколебавшись, признала шевалье.

– Не стоит напрасно искушать судьбу, – кивнул сарацин. – Согласен. Потерплю несколько дней одеяние неверных.

– Вот и хорошо. Пересвет! – подозвал Вожников княжича. – Тебя не ищут – тебе за покупками ехать. Скачи вдоль ручья, наверняка в селение какое-нибудь попадешь.

Там разберешься. А мы не торопясь следом тронемся."

"Вечером следующего дня в город Дре въехал разбитной немецкий дворянин, следующий из Баварии в Нант к дальним родственникам. Вслед за ним тряслись в повозке две скромные служанки, унылые невольники, а охраняли скромный обоз четверо уставших с виду, но явно бывалых воинов. Недостатка в средствах юноша явно не испытывал, поскольку снял на ночь сразу половину второго этажа. Лучшую комнату для себя и еще четыре – для свиты.

– Вот твое вино, Егор-бродяга, – вошла вслед за Вожниковым в его комнату шевалье Изабелла.

 – Давай, ложись на живот. Буду смотреть, что там у тебя на спине. Хочешь не хочешь, а старое тряпье все равно надо убирать.

– Может, я лучше сам?

– Давай! – согласилась воительница. – Только, чур, я посмотрю. Зело интересно, как ты это делать станешь? Молчишь? Тогда на, глотни. И снимай рубаху.

Егор смирился, полуразделся и вытянулся на постели. Шевалье тут же деловито уселась ему на ноги, стала ковыряться в ране.