Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Разгромить северного врага, освободить Сену – главный торговый путь Парижа и всей северной Франции. Другая часть требовала громить русских, что под прикрытием папской буллы методично осваивали провинцию за провинцией и город за городом.

Как всегда, победил личный шкурный интерес – арманьяки, надеясь спасти свои наследные владения от оккупации, потребовали выступления на юг.

Увы, к тому времени, когда великий князь читал под стенами Тулузы это известие, французская армия уже успела добраться до Лиможа, приведя с собой богатый обоз продовольствия и припасов.

Ополчение было встречено звоном колоколов, благодарственными молебнами, поцелуями горожанок и облегченными вздохами городского совета.

Никто еще не понял, что для «освобожденных» победителями городов ничего не изменилось. В окрестностях продолжали гулять и веселиться татары, травя посевы, опустошая погреба и тиская пойманных француженок. Они уходили с путей войск и крупных фуражирских отрядов, однако тут же возвращались, едва те скрывались за поворотом, расседлывали коней, пускали их пастись на сочные дворянские луга, обирали персики с дворянских садов, разбивали стоянки в дворянских виноградниках и азартно искали в дворянских усадьбах тайники.

Сервы от наскоков откупались, то пригоняя сарацинам баранов, то старых коров, то принося кувшины с вином – а взамен получая право собирать виноград, груши, яблоки и оливки в хозяйских садах и обещание не травить деревенские поля. Сложившееся положение устраивало и тех, и других. Опытные в набегах татары знали, что ушлые крестьяне умеют так прятать и хлеб, и скот, вино – с собаками найдешь. Проще выменять.

Сервы знали, что за кувшин вина или пару баранов получают возможность забить погреба хлебом и сухофруктами под завязку, на пару лет вперед, а вина поставить – на десяток золотых, и еще себе на праздники останется. Хозяева сгинули, барщины нет, талья испарилась в небытие. Чем не жизнь?

За границами этой благодати оставались только французская армия, которой оказалось нечего собирать на прокорм, да города, в которые никто не вез продовольствие. Уж чего-чего – а повозки с товаром мимо татар не проскользнули бы ни при каких обстоятельствах.

Равно как не прошли два направленных в Льеж обоза из Пуатье. Ради такого случая степняки даже изменили обычаю и, не считаясь с потерями, открыто напали на полутысячный полк городского ополчения, охранявший телеги с припасами.

Через две недели – поняв, что снабжения не будет, французская армия отправилась обратно до Турени в знаменитый «голодный марш», по пути сожрав от безысходности всех своих лошадей и потеряв за время бесполезных перемещений полтора месяца удобного летнего времени.