Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Впрочем, особых сюрпризов опасаться не стоило. Ведь папская булла для католических епископов – это как приказ маршала для полковников. Нравится не нравится – а должен исполнять. Тем паче – когда булла помогла прорвать осаду.

Горожане, от мала до велика, от стражника до бургомистра, приветствовали русского императора радостно и шумно. Но тем не менее спокойно себя Егор Вожников ощутил, только вернувшись на борт имперского коча, и вздохнул с облегчением, когда боевые корабли отвалили от причалов, освобождая место для пузатых торговцев.

– Теперь Арфлёр продержится против Генриха еще хоть целый месяц! – довольная собой шевалье Изабелла помахала на прощанье оставшемуся за кормой городу и повернулась к Егору, схватив его за руки: – Что теперь?

– Теперь?

Глаза женщины сияли, словно в них прятались маленькие звездочки, губы растянулись в счастливой улыбке, волосы горели в солнечных лучах маленьким костром.

Сказать в это лицо, эти глаза: «А теперь домой…» – у Егора буквально не повернулся язык.

– В Сен-Мало, – ответил он. – Там остались наши лошади и боярские сотни.

Вместе с ними пойдем на Ла-Рошель и Коньяк, в Гиень, на соединение со своими. Князь Константин Дмитриевич должен уже давно полностью ее освободить. После того, как Генрих отозвал оттуда войска в Англию, это не должно было составить труда.

– А почему просто не доплыть туда на кораблях? – не поняла воительница.

– Кочи пойдут в Эдинбург, чтобы переправить шотландскую армию в устье Темзы. Или, точнее, они будут охранять пятнадцать нефов, что повезут войска. А то уже давно что-то король Генрих не получал от меня сюрпризов.

Как бы не заскучал…

Глава 9

Победоносное поражение

После победы у Ньюпорта шотландцы простояли на поле брани три дня, хороня и отпевая павших, празднуя успех и отбиваясь. Затем русские союзники отделились от общей армии и ушли к Портсмуту. В опустошенной двумя призывами стране остановить почти полутысячную армию было некому. Впрочем, повода для этого бояре и наемники в черных латах не давали – грабежами не занимались, местных жителей не убивали. Только что и вреда – потравили часть лугов и посевов, пуская вечерами на выпас своих лошадей.

В Портсмуте барон ван Эйк истребовал для своего отряда корабли для переправы через Ла-Манш. Причем – за плату. Горожане домогательство выполнили, отдав опасным чужакам все, что могло плавать – от потрепанной штормом каракки, стоящей на ремонте, вплоть до рыбацких баркасов, и вздохнули с облегчением, избавившись от опасных гостей без крови и убытков.

Сопровождаемая кочами разномастная эскадра за день дошла до Шербура, разгрузилась.