Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж
1418 год. Егор Вожников, бывший российский бизнесмен, ради обретения необычных способностей почти случайно оказавшийся в далеком прошлом, а ныне – великий князь Русии Георгий, ливонский курфюрст и избранный император Священной Римской империи. После долгих европейских походов Егору-Георгию удалось взять власть и построить великую державу, которую теперь нужно было защищать: военной силой, дипломатией, хитростью…Чуть было не обрушились в войну Англия и Франция; на Пиренеях Кастилия с Леоном и Арагон неожиданно выступили против дружественных Португалии и Наварры. А в южных уделах внезапно распространяется чума…Тем временем в Новгороде, признанной столице новой Руси, начинается мятеж – «худшие» люди восстали против «сильных». Начинаются усобицы и по другим княжествам, а верного вассала Егора – ханшу Золотой Орды Айгиль пытаются сбросить с престола могущественные враги – сыновья покойного Тохтамыша.Страсти накаляются, и даже над жизнью княжеской семьи нависла прямая угроза.
Принял иночество и бывший великий князь Василий Дмитриевич, передав московский престол своему брату Юрию – верному союзнику Егора. Все русские княжества, включая Литву, покорились новому князю, к ним добавились и Польша, и Венгрия… И в германских землях князь Егор порядок навел, получив императорскую корону, и вот, совсем недавно – взял под свою руку изнуренных бесконечной войною французов и англичан. Так вот все складывалось удачно. Пока…
По результатам поединка стороны пришли к перемирию. Король Альфонсо вовсе не счел себя побежденным, поскольку поединок «произошел нерыцарственным оружием», правда согласился отвести свои войска к Сарагосе, при условии, что император откажется от Барселоны, что Вожников и сделал, опять же – пока.
Да, сила имперского воинства была явлена более чем явно, как и могущество самого императора и великого князя, однако по численности армия Егора сильно уступала арагонскому и кастильскому воинству, а ведь короли Кастилии и Арагона вот-вот должны были объединить свои силы, юного Хуана Кастильского (точнее, его регентов) удерживал от этого лишь натиск сыновей Жуана Португальского – славных «рыцарей Сеуты», недавно совершивших успешный бросок в Африку – Дуарте, Педру, Энрике… впоследствии известного, как Генрих Мореплаватель.
Обещав не трогать Барселону, русский великий князь отошел к Матаро, справедливо посчитав благодатное побережье – Коста-дель-Маресм – куда более удобным для снабжения своего войска, нежели каменистые склоны бедных арагонских урочищ. Тем более подкрепление ожидалось не только по суше – через Южную Францию, но и по морю – из Константинополя, и гавань Матаро – пусть даже и сильно уступавшая барселонской – пришлась бы как нельзя более кстати.
– Что это за город такой – Матаро? – по пути рассуждал сам с собою славный рыцарь Сен-Клер из Кана. – Никогда не слышал!
– Боюсь, и о Кане здесь никто не слыхал, – уловив кое-что из французской речи, вскользь заметил Егор. – А Матаро – городок неплохой, и до Барселоны близко – минут двадцать на электричке… ну – полчаса.
Последнюю фразу князя, конечно же, соратники не поняли вовсе, однако и переспросить не смогли, не осмелились перебить императора, слава богу, дальнейшие его слова оказались куда более понятными… правда, опять же – не все.
"– А вообще, мне Каталония нравится, ах, одна Барселона чего стоит! Грасья, площадь Испании, бульвар Рамбла, Саграда Фамилия… Гауди, Хоан Миро, Дали… Я был когда-то, правда, недолго, русских там много, особенно на побережье, в каком-нибудь Аренис-де-Мар или в Калелье, Пинеде, Ллорет-де-Мар. Коста Браво – оно конечно, красиво, но там скал слишком много, иное дело – Матаро. Тем более у нас там и хорошие знакомцы есть – братья Каррада.











