Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Да-а… долго же они с Амандой проспали.

Пастушат беглец понимал с пятого на десятое, и на все вопросы отвечал односложно, со всей осторожностью предполагая, что эти невинные с виду дети вполне могут помогать маврам, прельстившись, скажем, деньгами или чем-нибудь еще.

Опасаясь возможной погони, князь подозревал сейчас любого и уже корил себя за то, что подошел к этим парням. Хотя, с другой стороны, если уж не одежку, так еду раздобыть – оказалось бы весьма кстати принести своей голодной спутнице изрядный кусок жирной печеной рыбы.

– Кушайте, пожалуйста, – один из пастушков – кареглазый – разломил лежащую прямом на траве лепешку и, протянув кусок гостю, оглянулся на своего сотоварища, переворачивающего прутиком пекущуюся на углях рыбу. – Скоро поспеет, верно, Мигель?

– Угу.

– А как там у вас, в Таррагоне, красиво? – парнишка снова посмотрел на князя.

– Красиво, – кивнул тот.

– А какая-нибудь река рядом есть? Как вот наша – Льобрегат.

– Лобрегат, – беглец нарочито смачно зевнул, всем своим видом показывая, что сильно устал и не расположен к беседе.

Однако любопытных мальчишек эти его намеки не проняли! В ожидании рыбы оба наперебой принялись задавать вопросы, большую часть которых Егор откровенно не понимал, да и на те, что понимал, отвечать не очень хотелось.

– А сколько в Таррагоне церквей?

– А правда, что тамошний аббат – с бородой?

– Верно ли говорят, будто в Таррагоне рыба дешевая? Сколько стоит?

– Да-да, почем там у вас рыбка? К примеру, вот такая, как эта?

Вожников отмалчивался, уже не раз пожалев, что прельстился этой чертовой рыбой.

– Вы как-то странно говорите, сеньор. Отдельными словами и… не как у нас. Неужели в Таррагоне все так говорят? А. может, вы чужестранец?

Скривившись, князь молча протянул руку за рыбой – хоть что-то получить.

– Осторожнее – горячо! – громко предупредил светлоглазый, да Вожников уже обжегся, отдернул руку…

– Вкусная рыбка! – второй парнишка, Мигель – светленький, с карими глазами, уже откусил изрядный кусок. – Жаль только соли нет.

Слева, из-за буковой рощицы, вдруг донеслась какая-то заунывная песня.

– Рыбаки наши идут! – радостно переглянулись пастушата. – С уловом!

– У них соли и спросим! – встрепенувшись, Мигель тут же вскочил на ноги. – Я сбегаю, ага.

– Думаешь, есть у них?

– Они ж сегодня засаливали. Может, чуток и осталось.

Егор мгновенно насторожился. Все это выглядело довольно подозрительно: мужские голоса, странное поведение парня – ишь ты, соль ему вдруг понадобилась.