Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Ну, ждите, герр…

На небольшой поляне, таинственно мерцая углями, догорал небольшой костер, над которым, на железном вертеле, жарился, вернее – подогревался, изрядных размеров окорок, кусок которого сразу же предложил узнику любезный голландец, ныне одетый в простое дорожное платье и длинный плащ с капюшоном.

– Кушайте, господин Мюллер… Ладно, буду уж так вас пока называть. Ешьте, и не задавайте вопросов – уговор?

– Уговор, – согласно кивнул Вожников. – Только как же я есть-то буду – цепи мешают.

– Ну-у, не так уж сильно мешают. Как говорят у нас в Генте – мешала веревка висельнику повеситься!

Расхохотавшись, шкипер – или уж кем он там был, начет этого в душу Егора уже закрадывались смутные сомнения – жестом подозвал воина, угрюмого молодца с вытянутым лицом, которого Егор уже видел на той же «Сесилии».

Ага… значит, не все там были рыбаки! Или даже вообще, все – не рыбаки вовсе!

– Шорника позови.

Явившийся на зов шорник проворно освободил запястья Егора от цепей, и князь сразу почувствовал себя гораздо лучше, что даже не счел нужным скрывать:

– Эх, хорошо – теперь, любезнейший герр Вандервельде, можно и вина выпить! Так что вы там говорили про фон дер Ауэ? Ой! – молодой человек вдруг осекся.

 – Прошу покорнейше извинить, я же обещал не задавать вам вопросов.

– Ничего, ничего, – лично разливая по походным кружкам вино из объемистой дорожной фляги, голландец негромко расхохотался. – Такого рода вопросы как раз задавать не возбраняется! Они весьма пользительны для доброй, располагающей к отдохновению, беседы. А вот если спросите – куда и к кому мы едем, да где мы сейчас – ответа вы, увы, не получите, а получите только лишь мою неприязнь и самые искренние сожаления о несдержанном вами слове.

– О, избавьте меня от всего этого, любезнейший господин!

Вожников помахал руками, разминая запястья, а заодно и выбирая момент для удара – боксер-разрядник, пусть даже бывший, это очень даже серьезно, все равно, что пистолет в рукаве.

Егор ни минуты не сомневался, что, при нужде, сможет вырубить сразу человек трех, пусть даже и вооруженных, лишь бы на подходящем расстоянии оказались. Правда, вот момент сейчас был не особенно подходящий, а точнее – не подходящий вовсе.

Нет! Для того, чтоб морды вражинам начистить – так в самый раз, а вот для побега – увы, было еще несколько несвоевременно. Хотя бы для начала прикинуть маршрут, да сообразить, куда податься, да и от кандалов на ногах избавиться бы не помешало.

Будь молодой человек поглупее, да не проживи здесь, в пятнадцатом веке, столь долго, так, верно, заорал бы днем благим матом, рассчитывая, что привлечет внимание проезжих-прохожих – дороги в Европе и в эти недобрые к путешественникам времена пустынными вовсе не были.