Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Почему именно Мария? Так князь сказал, что на ум пришло. Мария – пожалуй, самое распространенное женское имя, так уж пусть будет.

Все утро молодой человек прослонялся у моста зря, коротая время за пусканием по воде «блинов» на радость местным мальчишкам, устроивших даже какой-то своеобразный тотализатор, в которых все время выигрывал Вожников, что его вовсе не радовало – клиенты-то так и не шли! А кушать, между прочим, хотелось так, что в желудке ныло. Ну, где же вы, чертовы страждущие, мирные обыватели, почтеннейшие горожане, наводящие друг на друга порчу и сглаз, подмешивающие в питье приворотное зелье или – уж в крайнем случае – страдающие какими-нибудь хроническими болезнями: мочевыводящих путей, почек или суставов – все равно.

Где ж вы?! Куда ж пропали? Дешевле приворот не найдете, нет, шалишь!

– А ты, чужеземец, можешь на дюжину «блинов» метнуть?

– Да отстаньте вы, – поглядывая на мост, со вздохом отмахнулся Егор. – Могу, конечно. Камень только подходящий нужен.

– А какой подходящий? Вот этот или вон тот?

– Эй, кто тут странник?

Странник… Вожников и внимания сперва не обратил – заговорился с мальчишками.

Так позвали еще раз, от края моста – некий небольшого росточка господин в крепких кожаных башмаках и длинном плаще с поднятым капюшоном. Замаскировался, блин… Жарковато, вообще-то. Впрочем, это для русского жарковато, а для каталонца – очень даже прохладно: да, солнце, но ведь и ветер! Жуткий пронизывающий ветер… легкий освежающий ветерок…

– Я Странник! – Егор бегом бросился к мосту. – Что вы хотели, любезнейший сеньор?

– Я… я… – клиент заоглядывался, замялся.

"

"– Мы можем прогуляться и по пути спокойно поговорить, – быстро предложил молодой человек.

– О, да-да, прогуляться, – обрадовался низкорослый. – Так и сделаем… Да, а правда – меньше флорина?

Этот хотел снять венец безбрачия. Всего-то. Знахарка Мария, промышлявшая незаконным предпринимательством в ореховых зарослях на самой окраине города, проделала это быстро, изящно и со вкусом, демонстрируя весьма импонирующий клиенту профессионализм и знание специфических терминов, типа «заклятие девы», «крови непорочной девственницы» и «снятия злых чар».

Усадив клиента на старый пень, Аманда принялась кружить вокруг него с прытью хорошего парикмахера: что-то бормотала, делала руками пассы, расспрашивала, мол, неужто у такого симпатичного и, несомненно, достойного мужчины никого на примете нет?

– Да есть, как не быть? – под монотонный голос ведьмы расчувствовался немолодой уже сеньор, – Одна женщина, звать ее Ланда… но она простая крестьянка, а я – купец.

– Ты ее любишь? – грозно вопросила «знахарка Мария».