Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Как именно, я подскажу после, сейчас для тебя главное – себя по-другому поставить, показать! Давай-ка еще раз удар попробуем… Стой… Бей! Ну, ударь же меня, не бойся! В подбородок, снизу, как я учил… резко, оп!

Вожников, конечно, такой слабенький ударец ни за что не пропустил бы, но вот сейчас… сейчас как раз был такой случай, когда надо было пропустить, что князь и сделал. Словив подбородком вялый апперкот, клацнул зубами, не забыв похвалить побелевшего от ужаса парня:

– Ну, вот – молодец! Можешь, когда захочешь. Вот и Беззубого своего – так же. Кстати, а почему он беззубый? Кто-то уже до тебя постарался, зубы повыбивал?

– Да не знаю, – подросток похлопал ресницами.

 – Действительно, не знаю, я и не задумывался никогда. Беззубый и Беззубый – все его так зовут.

– Он на весь город знаменит, что ли?

– Что вы! В нашем квартале только… Ой! Пришли уже.

Лупано кивнул на показавшиеся за углом развалины:

– Бывшие римские термы. Они там, в кустах, всегда промышляют.

– Чем промышляют? – немедленно уточнил Егор.

– Да мало ли, кто-нибудь путь срезать захочет. Какой-нибудь подмастерье, ученик, слуга… Тут они и постерегут, последние деньги отнимут.

– Понятно – банальный гоп-стоп, – азартно разминая кулаки, хохотнул Вожников. – Куда ж городские власти смотрят?

– Они хитрые, – отрок снова зашмыгал носом. – Не власти – шайка.

– Ничего, друг мой, на всякую хитрую задницу… кое-что сыщется, ага! Ну, где твои красавцы?

– Да вон, – Лупано показал пальцем. – По той тропинке идти.

Уходящая в глубь заросших густым терновником и малиной развалин тропинка терялась в тени высоких тополей и лип, где даже сейчас, днем, царил приятный полумрак, а где-то впереди, где было куда светлее, слышались чьи-то громкие голоса.

– Тут они. В ножички играют, – прошептав, юноша нерешительно замялся. – Так мне что… идти?

– Иди, иди и помни – мы рядом будем.

– Ну я тогда…

– Постой! – князь схватил паренька за руку. – Давай-ка еще эликсиру хлебни.

– Да-да, – Лупано поспешно вытащил из-за пазухи плетеную флягу и сделал длинный глоток. – Ну вот. Выпил.

– Ну, с Богом! Теперь ты храбрец! – тихо рассмеялась ведьма. – Иди. Смотри не убей их."

"– Да, и не забудь, куда и как бить! – бросил вдогонку уходящему подростку князь и – уже куда тише – добавил: – Впрочем, не в ударах дело.

Просто надо себя показать! Ну, милая? Пошли и мы… кусточками, потихоньку.

Расположившаяся на небольшой, залитой солнцем полянке, меж обвалившейся кирпичной стеной и липами, компания: четверо недорослей лет по пятнадцать-семнадцать – с виду никакой особой опасности не представляла – обычные гопники, которых любой истинный кабальеро, несомненно, разогнал бы одними пинками, даже не обнажая меча.