Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Хорошо знаешь реку? – обернувшись, прокричал князь.

Перекладывая весло, парень довольно хмыкнул:

– Угу. Мы тут с отцом когда-то промышляли. Рыбачили, перевозили людей и добро.

– Понятно, – Вожников задумался, глядя, как, радостно фыркая, зачерпывает ладонями воду Аманда.

– Они нас ни за что не догонят, сеньор, – скосив глаза, успокоил Лупано. – Дорога-то совсем в другой стороне осталась, а до моста еще долго – и вскачь скачи – не догонят!

– А ты откуда знаешь? – Аманда немедленно обернулась, с хитрецой посматривая на подростка. – Ты же всю свою жизнь дома сидел, нигде не был и никуда не собирался.

Я даже не думала здесь тебя встретить!

– Так вот… встретила.

Пожав плечами, парнишка покраснел и заработал веслом с утроенной силой, так, что даже Альваро за ним не поспевал:

– Да не греби ты так, суматошный! И так уже правым бортом идем.

– Да, не греби, – выкрикнул «кормщик» Рыбина.

Энрике – так его звали, как только что вспомнил Егор.

– Я, может быть, и мало где был, – покусав губу, Лупано обиженно скривился. – Зато учитель ко мне приходил и о многом рассказывал.

Отец ему платил по флорину за урок.

– По флорину за урок?! – не поверил Агостиньо Рвань. – Иди ты!"

"– Клянусь Моренеттой! – Лупано тряхнул намокшею шевелюрой. – По целому полновесному флорину! Потому я и знаю, как к Манресе пройти или к Монтсеррат, прямо к обители.

– А прямо в Матаро не получится? – на всякий случай поинтересовался князь.

Парнишка повел плечом:

– Нет. Там через Барселону придется, а вы, сеньор, говорили, что туда нельзя.

– Говорил, говорил… – Вожников вдруг вскинул голову и разразился громким смехом, отразившимся гулким этом от возникших по берегам реки скал.

– Чего это он? – удивленно хмыкнул Беззубый.

Аманда намотала на палец мокрый локон.

– Не знаю, сейчас спрошу. Эй, сеньор, вы…

– Вы очень вовремя здесь появились, ребята! – отсмеявшись, похвалил парней князь. – Вот только скажите мне – как?

– Это все Малыш, – улыбнулся Альваро. – Он заметил, как вас куда-то ведут…

– И заметил тех, кто за вами следил, сеньор, – покрасневший от похвалы мальчуган приосанился и сверкнул черными антрацитовыми глазами.

 – Такой истинный кабальеро, красавчик…

– Понятно, Малыш, давай пять!

– Че-го?

– Руку, говорю, протяни… Вот так! Спасибо тебе за все, парень.

С чувством пожав узкую ладошку Фелипе, Егор посмотрел на Лупано:

– А ты, парень, как?

– Просто сказал отцу, что отправляюсь в Монтсеррат, поклониться Святой Деве!

– И он тебя отпустил?!

– Даже напутствовал. Давно уже хотел… ну, чтоб я сам… хоть что-нибудь в своей жизни сделал. Вот я и делаю.

– Молодец, Лупано! И ты давай пять.