Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Если уж есть возможность заглянуть к Святой Деве – так как не заглянуть?! Тем более, по словам «сеньора Жоржу» – именно в монастырь на горе Монтсеррат они и направлялись, как и положено паломникам. Либо – туда, либо – обратно, но уж никак не поперек! Слава Господу, хоть не пришлось возвращаться в Манресу… если, правда, «дядюшка Гильермо» не соврет и тропы на перевале покажет."

"Похоже, и вправду там доброй дороги нету, думал по пути Вожников, припоминая отрывки из бывших своих, в старые – с поездами и самолетами – времена, путешествий. Насколько помнил Егор, в монастырь добирались тогда либо по шоссе – опять же, через Манресу – либо подвесной дорогой, по воздуху через станцию Монтсеррат-Аэри, либо – горным – с зубчатым колесом – поездом – «кремальерой» – через Монистроль де Монтсеррат.

Та еще была дорожка, даже тогда – в индустриальном будущем, что уж говорить о нынешних диких временах, одно слово – средневековье! Только вот Вожникову почему-то давно уже казалось, что хороших и отзывчивых людей в Средние века – куда больше, нежели в двадцать первом веке. Наверное, потому что мировоззрение у всех – религиозное (никакого другого и быть не могло), вот и не грешили… а если уж и грешили, то – каялись или индульгенции покупали.

Поужинали вместе – ополченцы и паломники – кто-то из воинов оказался большим любителем рассказывать разные веселые истории, вот и заслушались, Агостиньо Рвань даже рот открыл удивленно, да так и сидел, восторженно тихо, как и все остальные, кроме разве что Аманды с Лупано – жалея Малыша Фелипе, девчонка плакала, а Лупано ее как мог утешал. Вообще, в эти времена не было принято сильно грустить по мертвым – человеческая жизнь стоила очень мало, средневекового человека смерть подстерегала буквально на каждом шагу: даже обычная простуда в отсутствие антибиотиков частенько оказывалась смертельной, не говоря уже о полной антисанитарии и – вследствие этого – эпидемиях.

Тем более душа-то – вечна! И где ей быть – гореть ли в Аду или в Раю нежиться – от человека и всей его жизни зависело.

Егор неожиданно для себя улыбнулся, подумав, что некоторым завсегдатаям фитнес-клубов и вообще, лицам, особенно заботящимся о своем драгоценном здоровье, – хорошо бы и о душе подумать, а то ведь очень часто бывает так, что все вокруг человека красиво и прекрасно – и машина, и новая жена, и яхта, а вот внутри-то – душа подлеца и подонка, о чем данный конкретный подонок и подлец, к слову сказать, прекрасно знает, хоть и не говорит никому, да мало того – и себе-то, любимому врать пытается, мол, «сам я всего достиг, всего добился, все сделал», и не подлюга я с душою, чернее угля, а просто человек «успешный» – завидуйте все и с меня пример берите! Я просто «умею жить».