Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Люди просто не понимали – зачем это? Как во многих городах – особенно в Ливонии – вполне искренне недоумевали, почему это нельзя выплескивать содержимое ночных горшков прямо на улицу? Зачем еще какие-то уборные строить, выгребные ямы, платить золотарям за ежегодную чистку и вывоз дерьма? Слава богу, в этом вопросе Егор нашел полное понимание у родной супруги, а княгинюшка уродилась чистюлей – или воспитали такой, не важно, важнее другое – за гигиену Еленка взялась весьма решительно и со всей присущей ей кипучей энергией: повелела всем мыть руки перед едой, выходить из дому опрятными и чистыми, а грязнуль – буде появятся – нещадно колотить палками! Ох, и досталось от нее всякого рода «святым людям» – подозрительным нищим, странникам, каликам перехожим и прочим.

А еще княгиня провела через Совет Господ закон о резком повышении платы золотарям. Так себе работенка, гнусная, но, однако, необходимая.

И с некоторых недавних пор – очень неплохо оплачиваемая, в год каждому набегало в пересчете на флорины – где-то около полсотни, примерно столько же получал «офисный планктон» – писцы и счетоводы – в каком-нибудь ломбардском или венецианском банке.

И это – только от городской казны, а если еще чаевые от хозяев учесть?"

"В результате проведенных мероприятий количество заразных болезней резко упало, пока только в Новгороде, ну а дальше на очереди были Москва, Смоленск и прочие города-веси, за исключением ордынских – там канализация имелась издавна.

– Вы – к пастухам, – Вожников махнул рукой бывшим «гопникам» и посмотрел на Аманду с Лупано, с некоторых пор ходивших вот этак – парою. – А вы, как более приличные – по деревням. Тратьте немного, прислушивайтесь, не грех, если что и спросите – молодежи ведь свойственно любопытство.

Аманда кивнула и, склонив голову к левому плечу, спросила:

– А про что спрашивать?

– Сами догадайтесь с трех раз! – хмыкнул князь. – Не ясно, что ли, кого ищем?

– Да ясно, – девушка вздохнула, словно вспомнила вдруг что-то неприятное, грустное.

Так ведь и вспомнила же:

– Я вот что думаю… думаю, те убийцы… или убийца, что мы ищем… они же, он… и Малыша Фелипе…

Аманда неожиданно всхлипнула, что было для средневекового человека как-то не очень-то характерно, в те времена к смерти вообще относились проще – Бог дал, Бог и взял, чего огорчаться-то? Тем более, кто ей этот Фелипе? Так, случайный знакомый – никто.

И тем не менее – разволновалась девчоночка, натура впечатлительная – ведьма.

– Неплохо соображаешь, Аманда, – потрепав девушку по плечу, похвалил Егор. – Все бы так. Я тоже уверен, что эти оба убийства – и не только – дело рук одного и того же лица.

Юная ведьма вскинула голову:

– Не его ли считали оборотнем, сеньор? Помните, еще там.