Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Значит, надо до Ладоги все успеть… На порогах? Вряд ли и выйдет – там-то шпыни внимание свое утроят, не позволят добыче на волоке ускользнуть, воинами окружат… Значит, раньше освободиться надо – а как? Думай, Елена, думай, ты ж умная, недаром из простого ватажника князя великого сделала! Да что там князя – императора!

Наняв три челна – не побрезговал и рыбацкими, уж какие были – князь Егор с частью воинов пустился в погоню по реке, остальная же дружина пробиралась берегом – не шибко-то обжитым, бездорожным, болотистым. Одно было хорошо – уже знали наверняка, что гнусные тати, обманом захватив в полон княгиню да детушек ее, Мишу с Аннушкой пустились в путь к Ладоге – о том поведали рыбаки да оставшиеся без ладьи купцы.

– Нагоним, – подгоняя гребцов, покусывал усы Вожников. – Не у порогов, так в Ладоге. Некуда им от нас деться!

Говоря так, князь подбадривал себя: деться-то из Ладоги как раз было куда, особенно ежели покачивался у пристани какой-нибудь морской кораблик. Вышел в Нево-озеро, потом, по Неве-реке, в Балтику, а там – все дороги открыты. Эх, была бы связь – связался бы сейчас с крепостью Орешек, что в истоке Невы, перекрыли б «шильникам» поганым дорожку.

Господи… и когда еще собирался светотелеграф устроить? Все, как положено – с зеркалами, по ночам – с факелами горящими. Собирался, да все как-то руки не доходили, к тому же, в полном соответствии с местной погодой, большую часть времени светотелеграф бы просто простаивал… ну, хоть такая связь была бы.

А так… А так пришлось послать в крепость гонцов. Успеют ли?

Князь посмотрел на взмокшие спины орудовавших веслами воинов:

– Скорее, робятушки, скорее! Догоним – каждого собольей шубой пожалую!

Солнце уже клонилось к вечеру, пряталось, золотилось за вершинами елей, росших по крутым берегам.

Река стала уже, течение резко усилилось, тут и там крутились уже буруны, и суденышки заметно покачивало, а один челнок так и вообще чуть не перевернуло.

– Там, слева, протока прокопана, господине, – пояснил главарю татей кормщик. – В обход порогов, как раз для лодей. Пройдем дотемна. А уж потом заночуем.

– Нет уж, – обернувшись, жестко бросил белесый – красномордый Епифан подобострастно зал его «господин Тимофей». – До самой Ладоги без остановки пойдем.

– Ночью?!

– А что такого? Течение там бурное?

– Нет…

– Тогда в чем дело?

Кормщик покачал головой:

– Мелей много. Можем не заметить, застрять.

– А внимательнее смотреть надо! – тряхнув головою, усмехнулся главарь. – Осторожно пойдем, приглядываясь. Тем более и ночи-то сейчас, слава Святой Деве, светлые. Да ты не бойся, мужик, – награжу щедро.

Разбойник шевельнул пальцами, засиявшими на солнце золотыми перстнями. Особенно сильно блистал самый крупный – с красивым голубым камнем.