Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

В этот момент с обреченного когга дали еще один залп, слишком уж торопливый, никому не причинивший вреда, так что непонятно было, зачем и стреляли?

– Поворачивай, поворачивай, человече!

На миг обернувшись, юноша снова вгляделся в дым и вдруг резко поднял руку:

– Стой! Суши весла.

Вот этой просьбе-приказу лодочник повиновался с куда большей охотою, не особо-то хотелось рыбачку лезть в самое пекло даже за рейнский «тяжелый» гульден, уж лучше тут вот постоять, на мели… еще лучше – чуть сдать к берегу, да забиться в густой камыш.

– В камыши давай! – странный пассажир словно подслушал мысли рыбака.

 – Живее.

– Это ничо! – разворачивая лодку, обрадованно закивал рыбачок. – Это мы сладим.

О борта челна зашуршал камыш, а позади вырвалась из порохового дыма еще одна лодка – разъездная шлюпка с когга, что обычно тащили за кормой на прочной веревке. В шлюпке, умело орудуя веслами, сидели двое – худой, с курчавой бородкой, парень и белобрысый мужчина с красивым надменным лицом.

Юноша с рыбачьей лодки, чуть приподнявшись и раздвинув камыши, даже услышал слова:

– Греби, греби, мил человеце! Во-он туда, в камышины.

– Понял, господине… гребу. Эх, славно ты придумал с дымом!

Бросив шлюпку в камышах, двое беглецов выбрались на крутой берег и скрылись в лесной чаще.

– Давай к челну, – быстро распорядился отрок.

Сивобородый лодочник уже ничему не удивлялся, слава богу, хоть под стрелы да ядра не подставились, а уж тут-то… Да еще гульдены грели душу, один-то парняга заплатил сразу, еще в Ладоге, а другой вот – сейчас…

– Все! – выпрыгнув из челна, юноша кинул лодочнику серебряху. – Будь здоров, не кашляй.

– И ты будь здрав.

Проводив беспокойного пассажира взглядом, рыбак хмыкнул в кулак и довольно покачал головой. Ну, слава святому Клименту, теперь можно и домой, восвояси. С этаким-то уловом! Чуть обождать, пока вся эта катавасия не закончится, и…

Мощный удар секиры едва не сломал князю саблю! Пришлось все ж подставить клинок, уж больно неожиданно спрыгнул с кормовой надстройки вражина – дюжий молодец с круглым красным лицом и смешным – картошкою – носом. Спрыгнул, да с ходу – секирой – куда уж тут было деваться? Хорошо, сталь дамасская не подвела – ордынский подарок.

Сама великая ханша Айгиль прислала – смешливая молодая девчонка с горящими шоколадными глазами – год назад сию сабельку в подарок прислала. Хорошая сабля – с удобной, щедро украшенной затейливой золотой вязью, рукоятью и тяжелым, с небольшим изгибом, клинком.

Ишь ты, выдержала… Ну что ж!"

"Собственно говоря, бой-то уже закончился, многие ганзейцы сдались, а кто не сдался – тот валялся на палубе с проломленным черепом и проткнутой грудью, либо вообще шел сейчас ко дну.