Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Прекрасная бритва, ах! А что это блестит у тебя в ушах, дорогая?

– Как? Ты еще спрашиваешь? Да разве сразу не видно, что это серьги самой искусной работы нашего знаменитого ювелира Генриха Штольца?! Его лавка у монастыря Святой Урсулы торгует и по воскресеньям!

– По воскресеньям!!!

– Именно так! С разрешения господина епископа. Слишком много покупателей, знаешь ли.

– Ай-ай-ай… Ай! А что это за бродяга спит у тебя вон там, на сундуке?

– Не на простом сундуке, милый, а на сундуке из мастерской мебельщика Хамстера Кунста! Прекрасные сундуки, лари, дорожные саквояжи, а также стулья, кресла, скамейки и прочая мебель, как на заказ, так и на продажу – бесплатная доставка по городу на больших и удобных телегах! Всегда трезвые грузчики! Обращаться в любое время по адресу…

Вот так все и проходило.

Задуманная Вожниковым кампания принесла свои плоды очень быстро – доходы рекламодателей за неделю возросли в целых три раза, соответственно, увеличились и гонорары артистов. Иоганн с Айльфом даже заказали себе самое изысканное платье с золотым и серебряным шитьем, пошитое в портняжной мастерской господина… тьфу! В общем, приоделись – то же касалось и Альмы, выглядевшей нынче не хуже настоящей принцессы.

– Вот он, шоу-бизнес-то! – издеваясь, хохотал по пьяни Егор. – Разбогатели! Зажрались!

Вообще-то, носить подобную одежду простолюдинам не дозволялось – только всяким там князьям, баронам, герцогам и всем таким прочим, да и тем – каждому по своему статусу, однако же Аугсбург недавно купил себе звание вольного имперского города и нынче плевать хотел на все законы.

Вот кое-кто этим и пользовался.

Ужас! Простолюдина от владетельного сеньора не отличишь! Позор и слом всех нравственных устоев."

"Некоторые было кинулись жаловаться, да местный епископ горой встал за жителей – именно в его карманы поспешно введенный налог на роскошь и шел, чего бы не заступиться-то? Кровное дело!

Труппа старика… нет – почтеннейшего господина Корнелиуса уже к осени нынешнего, тысяча четыреста тринадцатого, года гремела на весь город, и уважаемые артисты давно не ночевали в кибитке, сменив ее на приличную корчму на тихой улочке Ратманов, невдалеке от ворот Святого Якоба.

Айльф, Иоганн и все прочие уже давно не жонглировали, Альма не ходила по канату – все только играли пьесу – пока что одну – главную! – нынче приносящую нехилый доход. Однако же рано или поздно и сия гениальная постановка должна была приесться, и Вожников, предвидя такое, уже взялся за новый проект, не менее гениальный, задумав воплотить на кибиточной сцене целый сериал по мотивам знаменитой «Илиады».