Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Пристрастились к вину, все нажитое спустили… правда, недавно пытались наняться на службу к новым властям… Не спорьте! Пытались, пытались… все мы люди, и я хорошо понимаю вас, уважаемый Носрулло. Пришли, попросились… и вас выгнали пинками… или сами ушли?

– Убежал, – со вздохом признался пьяница. – Кому такой, как я, нужен… разве что вам, синьор… э-э-э…

– Можете называть меня – мессир! – Вожников скромно опустил глаза. – Так вот, без имени.

– Понимаю.

– Думаю, что вы хорошо понимаете и другое: мы – последний ваш шанс, жар-птица! Поможете нам – и в случае смены власти вернетесь на свою прежнюю должность… даже еще выше. Да и сейчас не предадите, не выдадите… Скажите-ка сами – почему?

– Потому что я умею считать, мессир! – цинично ухмыльнулся стражник. – У славного Джелал-ад-Дина – десять туменов, у Саид-Ахмета – пять, у остальных – по два, по три. А у грандо коназо Джегоро – в десять раз больше! Да еще разбойники хлыновские… Тут не надо особо считать, коназ уже вышел в поход – месяц, другой – и эта власть падет, как продажная девка.

– Слышали? – Егор повернулся к своим спутникам. – Цинично, но правда. Вот что, друг мой Носрулло. Давайте-ка ведите нас сейчас к Маре… а по пути подумайте над моей просьбою… нет – над приказом.

– Слушаюсь и повинуюсь, мессир!

На ночь князь с Онисимом вернулись на корабль, Азат же остался у своей юной супруги и сына, спрятанных тетушкой Рашидой у своей старой подруги, зеленщицы, что жила невдалеке от Южных ворот, сразу за Белой мечетью. Все трое встретились, как и было уговорено, утром, на старом базаре, что раскинулся меж шумным кварталом жестянщиков и помпезными дворами ювелиров, людей богатых, влиятельных, в большинстве своем – русских. Тут же высилась и православная церковь – храм Святого Георгия.

– Ну, и где этот кривой черт? – потерев руки, огляделся по сторонам Онисим Бугай. – Азата я, государь, вижу – вон, идет. Довольный! Аж светится. Дорвался-таки до молодой жены – понять можно. Вот только этот одноглазый мне что-то не нравится…

– Да, он не подарок, – кивнув, согласился Егор. – Человек, несомненно, циничный и где-то даже подлый. Но – умный, а это для нас самое важное. К тому ж… ты же слышал вчерашний наш разговор?

– Слыхал, слыхал, государе. Я и сам не дурак – татарскую речь добре ведаю.

Вожников рассмеялся:

– Не ведал бы, так я б тебя сюда и не взял. Ладно, вон глянь-ка лучше – кто это там на ишаке у корчмы? Не наш ли друг одноглазый?

– Он, – неприязненно ухмыльнулся ватажник. – Похмеляется, небось, чертяка. О! Едет к нам. Ишь ты, лыбится-то как! Не хуже Азата.

– Да хранит вас Аллах, мессир, – спешившись, вежливо поздоровался Носрулло.

Стражник выглядел на удивление трезвым, только вот костюмчик не сменил, даже не подбрил щеки.