Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Да и его самого никто за всю жизнь не жаловал искренней привязанностью и лаской, семьи Михаэль так и не завел: была одна девушка, дочка православного шляхтича из Ковно, так и та вышла замуж за другого… вышла бы, коли б Грунский этого «другого» не убил! Нет, все честь по чести, с секундантами, как и положено рыцарям… вот только сопернику было тогда всего семнадцать лет – совсем еще мальчик, – Михаэлю же уже миновало двадцать семь… Убив несчастного юношу, дерзнувшего встать на его пути, самонадеянный шляхтич не обрел желаемого – девка-то ушла в монастырь, к тому же пришлось срочно покинуть родные края, опасаясь мести родственников убитого. Грунский подался к пиратам, долгое время был их агентом в ганзейских портах, попутно – так уж вышло по случаю – оказывая услуги великому литовскому князю, кому и стал служить окончательно после разгрома разбойников объединенным флотом Ганзы и Ордена, выполняя самые щекотливые поручения и все больше погружаясь в кровавую пучину. Такая вот судьба… впрочем, собственная жизнь Грунскому нравилась: нравилось рисковать, нравилось быть нужным, решая чужие судьбы, точнее говоря – губя.

Конкистадор, отточенное оружие, яд в перстне – таковым стал Михаэль, шляхтич, рыцарь… и подлый разбойник, человек без чести и совести, пират.

Едва начало смеркаться, как посланец литовского князя не таясь вышел на улицу, направляя стопы к заведению старой Чарык-ханум, что располагалось невдалеке от корчмы, за бронзовым фонтаном в виде четырех стоявших на хвостах рыб. Там, у фонтана, Михаэль неожиданно наткнулся на Одноглазого! Мало того – пропойца издевательски улыбнулся ему и даже подмигнул!

Вокруг не было ни души, лишь ветер срывал сухие листья с платанов, да тихо журчала вода. Быстро оглянувшись, Грунский выхватил кинжал…

– С вами хотят говорить, господин, – нагло развалившись на мраморном огражденьи фонтана, вымолвил Одноглазый. – Там, за кустами.

Тонкий серп месяца, блеснув матовым серебром, качнулся над веткой платана. Пропойца исчез, как и не было, а меж кустами вдруг колыхнулась чья-то тень.

– Поклон вам от Якоба Штермеера, – неожиданно произнесли по-немецки. – Не бойтесь, я не вооружен, вот, смотрите…

Высокий человек с глухим капюшоном на голове показал поднятые вверх руки… и в самом деле пустые, сделал несколько шагов, оказавшись совсем рядом с так и не убравшим кинжал шляхтичем, а дальше…

Что-то быстрое – бух!!! – прилетело в переносицу… ударило… погрузило во тьму!

– Если помнишь, это называется – джебб, дружище Азат, – Вожников довольно подул на кулак. – Вроде бы, на первый взгляд, и простой удар – однако и здесь нужна техничность, не сразу получится.

– А у вас, господин, вышло неплохо! – подхватывая обмякшее тело, льстиво произнес Носрулло.