Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Хотя нет… то – позор для женщины, а мужчине ничего, наложниц иметь можно, а человеку знатному – и нужно даже, в том зазора ни мужу, ни жене нет – и Еленка то хорошо понимала, все-таки немало времени провела на востоке, в Орде.

«Все письма твои, любезнейший супруг мой, я получила, – писала княгиня дальше. – Миша растет славно, не болеет… Черчение твое, что во втором письме прислано, я кузнецам переправила – те станок печатный изладили, и уже первую книжицу отпечатали – Азбуку».

– «Азбуку», – умиляясь, тихо повторил князь. – Вот, молодцы какие! Не то что мы тут – одни комиксы гоним в погоне за золотым тельцом.

«Также сообщаю, любимый, что большие баркасы – как ты хотел – ходят по Волхову до Ладоги и обратно каждую пятницу и среду, а когда большая ярмарка – ежедневно. О других делах: московиты воду тайно мутят, но покуда, силы нашей убоясь, сидят смирно, на Заозерье я летом собираюсь – могилкам родным поклониться, да проверить – как оно там? Все же – родина. Да! Приезжал из Орды муж ученейший именем Карим Заурбек, хотел с тобой поговорить насчет векселей да бумажных денег, кои бы и мы у себя на Руси, и они бы в Орде, заместо злата да серебра принимали, ибо уже невозможно купцам монет всяких изрядную толику за собою возить.

Да не везде еще их и получишь монеты-то, товар на товар бедолаги меняют, часто и не нужный, покуда деньгу где найдут».

– Здесь, в Европе, так же, – вспомнив разговор с Фуггером, усмехнулся Егор. – Права Еленушка – пора ассигнации вводить.

«Теперь – об уборных».

– О! Это правильно! Самый, пожалуй, важный вопрос. Гигиена!

«Указ я, о благостный муж мой, самый строгий издала, чтоб всем, даже и малых усадьбах выгребные ямы устроить, а у кого нету – тех пребольно батожьем бить».

"

"– Да-а, – взяв со стола недопитую кружку с вином, князь восхищенно присвистнул. – Вот ведь, слава тебе, Господи, повезло мне с женой. И красива – глаз не оторвать, и ума – палата, хотя, между прочим – блондинка. Впрочем, обидные про блондинок анекдоты – завистницы сочиняют, а дураки мужики – подхватывают, особенно когда какую-нибудь юную златовласку за рулем крутой тачки видят. Обидно им, понимаете ли, завидно! Нет чтоб искренне восхититься красотою двойною – и машинной, и женской – они ведь того стоят, наверное… А об уборных… Неплохо бы и здесь – батожьем! Очень даже неплохо – подкинуть идейку епископу?

«А еще, по римскому древнему примеру, трубы в землю кладем – уборные с водосливом ставим, пока, правда, не каждому то по силам.

В общем, работаем».

Егор закашлялся – вдруг сдавило грудь, до слез, почти до рыданий… Ленка. Ленка… Когда же увидимся-то? Хотелось бы верить, что – скоро.