Вечный. Книга II (СИ)

Большинство подпольщиков перебили на месте, выживших главарей вздёрнули на ближайших ветках. Рейну «повезло» чуть больше. Его заклеймили долговым слугой и продали работорговцам из Иша, где он стал охотником без права выкупа.

Год за годом он топтал меридианы, пока у отряда охотников не начались финансовые трудности. Лидер отряда долго не сопротивлялся, и Рейна продали дому Хоринто, где он в первый же месяц до полусмерти избил нового командира. Почему так случилось, Рейн не рассказывал, он стойко держал оборону от любых вопросов в этом направлении.

Дальнейшее всем известно. Застенки в Хоринто Тауэр и тренировочная база…

— Как думаешь, гоблины выставили стражу у входа? — нарушил долгое молчание Рейн."

"— Если верить тому, что о них известно, то они могли даже не понять, что есть какая — то дверь. Для них она может показаться обычной стеной, мозгов у них обычно не намного больше, чем у зверей, — сказал я и сразу добавил, — С гоблинами интересная ситуация. Юри классифицирует каждую отдельную особь как нулевой класс опасности, но проблема в том, что они не ходят поодиночке. А вот уже небольшой табор этих полуживотных причисляется ко второму или третьему классу опасности, в зависимости от количества особей в племени. Нам, похоже, попалось большое племя…

Дождавшись ночи, когда крики и вой немного стихали, мы с Рейном прильнули к двери и прислонили к ней уши.

— Ничего не слышу… — сказал мой компаньон.

— Это ничего не значит. Дверь может быть слишком толстой.

Около двадцати минут мы прислушивались к любым шорохам, но так и не услышали ничего по ту сторону двери.

— Готов? — спросил я.

— Да.

Я медленно потянул за механический рычаг, стараясь сделать так, чтобы с той стороны не послышалось ни единого звука или скрипа. Поморщился, когда послышался лёгкий щелчок.

— Вроде тихо, — передал я через симбионта на визор Рейна.

Дверь медленно пошла в сторону. Появилась крохотная щель, сквозь которую я смог заглянуть в соседнее помещение и едва не выругался. Почти весь пол был завален телами спящих гоблинов. Они прижимались друг к дружке, зачастую не оставляя просветов между телами.

Я прижал указательный палец к своим губам, показывая Рейну, что нужно сохранять тишину. Прямо возле двери, в небольшом коридоре я заметил пёстро разодетого гоблина с десятком грязных перьев в слипшихся, чёрных патлах. Он сладко похрапывал и водил руками по воздуху, словно приставая к гоблинской самке. Его губы вытягивались вперёд, пальцы подрагивали.

В отличие от своих соплеменников, он спал отдельно, и у него под головой лежало нечто вроде подушки из грязных тряпок.

— Оставайся здесь, — сказал я и открыл дверь ещё шире.

Выскользнув за дверь, я остановился, выглядывая тех, кто мог проснуться. Таких не нашлось.