Вдова его величества

Именно матка плодит сущности, которые подселяет в человеческие тела, позволяя им развиваться и решая, во что именно они разовьются. Кому-то будет позволено сохранить тело внешне нетронутым, и личинка просто сожрет душу, а кто-то лишится и плоти, выпуская в мир чудовище столь же сильное, сколь и неуязвимое. Недаром легенда утверждает, что кожу сыновей Миля не способны пронзить ни стрелы, ни копья, ни даже пращи. Лишь магия огня способна заставить их отступить. Но, к счастью, подобные твари, именуемые воинами, не отличаются умом. Они способны нападать, убивать, много жрут и тянут немало силы, но при всем том весьма ограниченны.

И королеве приходится держать их под плотным контролем, а это далеко не всегда получается.

Звучало донельзя… мерзко. Настолько мерзко, что Катарину передернуло:

– И вы полагаете, что они… здесь?

– Я почти уверен, что они здесь.

– В доме, – уточнила она.

– Возможно, – Кайден вновь перетек на цыпочки и так замер. – Болот стало больше. Они расползлись и появились даже там, где еще недавно о них и не слышали. А болота нужны для нормального развития личинок. Это с одной стороны. С другой – люди пропадали и раньше.

– Совпадение? – Катарина огляделась.

Сад был тихим и каким-то… изменившимся? Или это изменилось отношение Катарины к нему? И теперь заросли шиповника и терна не вдохновляли. Она видела не цветы, а их угасание, пыль на зеленой листве, неряшливость травы. Неустроенность места.

– Возможно. Ей пришлось связываться с разбойниками, а болотники, пусть и умеют договариваться с людьми, крайне того не любят.

Из-за зарослей выглядывал дом, далекий, белый и мрачный.

– Будь у нее свои големы, она использовала бы их.

– Или нет, – Дуглас отмахнулся от осы, кружившейся над его головой.

 – Они ведь и вправду туповаты. Кто-то из каравана мог бы и уйти. Или след бы оставили. С разбойниками проще, заодно нашлось кого повесить, когда вопросы задавать стали.

Катарина согласилась, что и вправду это неплохой аргумент.

А Кайден перетек на пятки и сказал:

– Есть еще тело той женщины. Из пруда. Оно и вправду лежит с осени, стало быть, прибыла она не так давно… если считать, что королева здесь одна.

Кайден смотрел на женщину, которая задумалась, и ему нестерпимо хотелось заглянуть в мысли ее, убедиться, что нашлось в них место и самому Кайдену.

Дуглас неодобрительно нахмурился.

А Катарина поднялась и спросила:

– Хорошо. Что делать нам?

И ответ у Кайдена имелся:

– Оставаться здесь. И вести себя так, будто ничего особого не происходит.

Он сам себя ненавидел за эти слова, ибо вся его сущность кричала, что Катарине стоит уехать. Возможно, на самый край мира. Возможно, еще дальше. Он увел бы ее в мир теней, позволил бы спуститься на самое дно его, туда, где у вод Мертвой реки горят костры заблудших душ.