Вдова его величества

Катарина, когда только-только стала королевой, подумала, что уж теперь-то ее не откажутся учить. Они и не отказывались, но как-то выходило так, что все, что ей показывали, было слишком сложно. Непонятно.

Инструменты не давались в руки. А руки оказывались недостаточно ловки. Пальцы лишены должной гибкости, а сама Катарина – знаний, ведь книги по сути своей ничто, а истинные знания передаются от наставника к ученику.

Ее наставники взялись бы за голову.

Просить камень? Следовало изучить его. Вычертить сетку силовых полей, сообразно которой нанести метки и работать, медленно, постоянно сверяясь с этой сеткой, дабы не отсечь лишнего.

А она? Сидит, гладит, пока камень не обретает мягкость глины. В какой-то момент он просто потек под руками Катарины, чтобы застыть, приняв новую форму. И для первого раза этого было более чем достаточно.

Она подождала, пока пройдет дрожь в руках. И, выдохнув, отложила заготовку, в которой угадывались очертания флейты, пусть несколько странной, уродливой даже, но это ведь начало.

А Катарина, смахнув пот со лба, поднялась.

Дрожали не только руки. Подгибались колени, и голова кружилась, а в животе будто разверзлась пропасть, которую следовало бы наполнить едой.

Бросив взгляд на часы, Катарина убедилась, что время шло к ужину. Хорошо."

"Она заставила себя собрать записи и уложила их в ящик. Туда же отправилась и флейта. Вот так. Осталось привести себя в порядок.

– Ты совсем не боишься? – Джио стояла в дверях.

– Боюсь.

– Но не бежишь?

– Наверное, я устала бегать, – призналась Катарина.

Ей шел этот костюм. Черные штаны, столь узкие, что они не просто облегали ноги, но подчеркивали их невероятную худобу. Белая рубаха с жестким стоячим воротничком, дублет цвета темного золота с более темными рукавами, которые крепились к дублету черным шнуром.

Поблескивали драгоценные камни, казавшиеся в полутьме чешуей.

– Сейчас, к слову, было бы самое время.

– Куда? Как ты думаешь, как скоро меня вернут на место?

– Скоро, – губы Джио растянулись в улыбке. – И я рада, что ты это понимаешь, девонька.

– Путь во дворец ведь закрыт?

– Верно.

– А… мой отец… он сохранил над тобой власть?

Легкий наклон головы.

– И если он прикажет, ты убьешь меня?

– Нет. Пожалуй, что нет. Наша кровь смешалась, а это многое дает.

Люди изрядно недооценивают силу крови и то, сколь добровольно она отдана, – Джио стянула темные волосы в хвост. – Но и помочь тебе я вряд ли смогу.

– Спасибо, – Катарина тронула камни, что так и висели на кожаном шнурке. Она не слишком жаловала всякого рода браслеты, особенно после тех, железных, которые надевали на суд отнюдь не потому, что в них имелась нужда, но из желания угодить его величеству. Но к этим камням привыкла вот настолько, что вовсе их не замечала.

– Пожалуйста.