Вдова его величества

А вот с остальным будут проблемы. Она права в том, что легко ее бы не отпустили. А значит, за домом наблюдают.

– Ждут обещанного несчастного случая? – огрызнулся Кайден.

– И этого тоже.

Он вздохнул.

– Она и вправду… очень неудобная фигура. Но это ведь тебя не остановит?

Кайден дотянулся-таки до кувшина. Дрожащие пальцы обняли бока, смахнув капли, скользнув по шершавой глине. Показалось вдруг, что не удержат они, не справятся с этой тяжестью. Но нет… и удержали, и подняли. И поднесли к губам.

Вода была столь холодной, что горло стянуло болью, но Кайден пил.

Жадно. Стараясь не расплескать ни капли.

– Не остановит, – сам себе ответил Дуглас. – Как и тот факт, что твое вмешательство не понравится многим, очень многим серьезным людям…

Вода наполняла тело, и слабость отступала.

– Но когда тебе было дело до других людей?

– Предлагаешь ее бросить?

– Нет.

Хорошо. Кайдену не понравилось сомневаться в том, кого он искренне полагал другом. Как-то вышло, что друзей у него было немного.

– Предлагаю хорошо подумать. Ты не сможешь защищать ее вечно. Особенно если вдруг его величество, которому ты приносил клятву, вдруг призовет тебя ко двору.

А это наиболее простое и логичное решение.

Кайден фыркнул. И, вернув кувшин, повел головой осоловело, вдруг показалось, что в кувшине была вовсе не вода, но Кайден понюхал влажные пальцы и успокоился.

– Откажешься? Верю. И это можно будет трактовать как мятеж, – Дуглас говорил спокойно. – Чем обязательно воспользуются враги Гленстонов. Твой дед играет в довольно опасные игры, а стало быть, врагов у него хватает. А к ним добавятся и новые, ибо никто в столице не рискнет переходить дорогу канцлеру.

И хуже всего, он был прав.

– Что делать?

– Думать, – Дуглас постучал пальцем по голове. – И свяжись с отцом. Пока она здесь, она в опасности.

Мысль была до боли неприятна. Но здрава.

Кайден закрыл глаза. Отец… в последний раз он видел его у Мертвой реки. Темные воды ее бережно держали ладью с телом матери. Ее укрывали драгоценные белоснежные меха, добытые отцом за краем мира. На волосах ее сиял алыми камнями драгоценный венец.

А руки сжимали каменную флейту.

И гляделась она спокойной. И когда по взмаху руки ладья вспыхнула, отец закрыл глаза.

В тот день он слез не прятал. А когда река поглотила драгоценный этот дар, ушел, а Кайдена вывели к людям сестры.

Эгне. Она не откажет.

Она знает, что Кайден отплатит добром за добро. Она сама нашла его. И позвала на свадьбу, которая состоится, когда на листьях вспыхнет пламя осени.

Она проложит тропу. И возьмет Катарину за руку. И ни одна тварь не рискнет приблизиться к дочери Дану, которая одинаково хорошо владела силой и копьем. А куда уж тропа выведет… мир на самом деле велик.