Вдова его величества

И зажала рот руками, представив, как бы отреагировал отец, узнай он… А потом смех исчез.

Как… он умел воспитывать непокорных детей. И не только словом.

Газету, оставленную Джио, Катарина все-таки взяла. И забралась в постель, на сей раз теплую и мягкую. Перины перетряхнули, одеяло подсушили, сменили постельное белье… Хорошо.

Катарина развернула газету.

И вздохнула, поняв, почему та осталась лежать на кресле. Джон женится… нет, она знала, что он должен будет. Совет настаивал, а Джон тянул, и в этой его медлительности многим виделся намек на их несуществующую связь.

А теперь он женится. На Маргарет.

Отец будет доволен. А Катарина… она смотрела на портрет сестры и думала, что, если бы захотела, могла бы оказаться на ее месте. И была бы свадьба.

Корона на ее голове.

Джон… он ведь красив. И добр. Умен. Великодушен. Пока.

Говорили, что и Генрих когда-то был таким. Но власть рождает чудовищ, а Катарина не хотела видеть, во что превратится по-своему дорогой ей человек.

Поздравить его? Это будет неразумно, но…

Катарина перевернула страницу.

Писали о помолвке. И о Маргарет, прославляя красоту и кротость младшей из рода Годдард. Странно, что память ее не сохранила. Ей было пять, когда Катарина покинула дом. Какая она?

Катарина погладила портрет.

Наверняка она красива… быть может, красивей Катарины. Определенно куда красивей. Ей шестнадцать, а Катарине двадцать семь. Она только-только расцветает, а Катарина… ей не так долго осталось. Она уже стара. Старше матери, той было двадцать шесть, когда она умерла в очередных родах, оставив отцу пятерых детей.

Слезы все-таки поползли по щекам. Пускай.

Катарина нашла заметку о себе и прочитала трижды. Легче не стало. Там, во дворце, наверняка решили, что этот отъезд ясно дает понять, что время восьмой королевы ушло. Хорошо бы отец поверил.

Катарина вздохнула.

И погасила кристаллы. Закрыла глаза, уже понимая, что не уснет – вдруг появилась обида: и на Джона, который так уговаривал остаться, а потом вдруг из всех невест выбрал Маргарет, и на нее, хотя она ни в чем не виновата, и на отца, что постарался упрочить свою власть.

На всех тех людей, которые клялись в любви и преданности, а теперь просто-напросто забыли.

Нет больше королевы.

Но как ни странно, Катарина провалилась в сон, и был он теплым, спокойным и полным волшебства. Такие снились ей в глубоком детстве, когда она еще верила, что мир – это чудесное место и люди просто-напросто не могут быть в нем несчастны.

Глава 7

Кайден легко поднялся по старому плющу. Он был осторожен.

Он переступил через тончайшую нить сторожевого заклятия, которое окружило дом. Надо же… нет, заклятие было весьма качественным, но Кайден умел обращаться с такими.