Вдова его величества

 – Были проданы и пущены в дело, которое в итоге принесло немалый доход. Но вы об этом знаете, пожалуй.

За окном громыхнуло.

И звук этот заставил Кевина подскочить, а Гевина – поморщиться. Полыхнула молния, а за ней уже упала стена дождя. Гроза все-таки пришла, и Кайден в кои-то веки был ей рад.

– А повариху все-таки поменять стоит, – Джио отодвинула тарелку с нетронутым рагу. – Если кто-то рассчитывает на пристойный десерт, то боюсь, что вас разочарую…

– В глуши сложно отыскать приличную прислугу, – задумчиво произнес Гевин. А он к еде не прикоснулся. Сыт? Вот брат его все съел: и картофельный суп, щедро приправленный перцем, и тушеную крольчатину, довольно жесткую, и несчастное рагу.

Кайден облизал вилку и произнес задумчиво:

– Зато здесь тихо…

– Как на кладбище, – Гевин отодвинул тарелку.

– Это смотря на каком… – не удержался Кайден. – Но если хотите, пришлю сюда Дейзи. Она давно с матушкой работает, думаю, справится…

– Обойдемся без вашей любезности…

– Спасибо, буду весьма благодарна.

– Катарина, – это было сказано довольно жестко, – не стоит принимать в доме незнакомых вам людей. Это может плохо кончиться…

К примеру, трупом в болоте.

– Думаете? – Катарина взмахнула ресницами.

– Уверен.

– Тогда мне следует попросить вас удалиться?

Порыв ветра ударил в окно, и то задребезжало. Вода поплыла по стеклу, спеша обнаружить хоть какую-то щель в раме. Запахло сырым деревом, а на подоконнике появилась лужа. Пока небольшая, она разрастется, расползется, перевалится через край, чтобы сползти уже известным путем.

– Нас?"

"– Мы с вами тоже почти незнакомы, – Катарина сложила салфетку и поднялась. – Если уж на то пошло… мы в колониях привыкли доверять людям.

Возможно, и зря. Этой паре Кайден доверять не собирался. Как и они ему.

Глава 18

Гроза не унималась. Она катала ветер по крыше, пробуя ее на прочность, и дом то вздрагивал, то скрипел, то постанывал, жалуясь на непогоду.

Стало вдруг холодно. И сыро.

И даже постель, в которую сунули грелку, так и осталась ледяной.

– Сиди ровно, – Джио сама взялась за щетку.

– Я их обрежу. Завтра.

– И будешь дурой.

– Почему?

– А зачем резать?

– Не знаю. Мешают. И тяжелые… иногда мне кажется, что еще немного и голова просто-напросто оторвется.

На подоконнике блестела лужица воды. И к утру она разрастется, а может, даже сбежит на пол. Надо будет сказать, чтобы тряпки принесли. Или сразу таз?

Дождь Катарина не любила.

Генрих в дождливые дни становился ворчлив и как-то особенно подозрителен. Его раздражало все. И сколь бы незаметной ни старалась быть Катарина, все одно ее находили, чтобы упрекнуть. А еще в дождь узоры на руках наполнялись силой, и Катарина их чувствовала этакими колодками, от которых не избавиться при всем ее желании.